Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией читать онлайн

К Азарову никого не подпускали – двое хлопцев Разуваева бесцеремонно отпихивали этих звонарей, невзирая на их пол и чины, звонари возмущались еще больше, и от этого стоял во дворе страшный шум.

Наконец сортировка закончилась: по списку отобрали двадцать шесть товарищей, в числе коих были несколько прокурорских, милицейских, больших людей из собакинского ведомства, столичного правительства и прочих уважаемых организаций. Главный местный мент и тутошний прокурор, естественно, присутствовали в первых рядах.

"После этого остальным через мегафон была предложена альтернатива: все немедля – по домам, а кто останется, будет задержан на семьдесят два часа для дачи показаний. Такая альтернатива мало кого испугала: к выходу потянулись единицы, остальные продолжали яростно возмущаться. Тогда Азаров внес уточнение: семьдесят два часа – это не в местном отделе, и даже не в одном из столичных, а на охраняемом объекте, доступ на который не имеют даже силовые министры страны.

Тут публика стала убывать заметно оживленнее.

Я выглянул полюбопытствовать и увидел, что в конце улицы стоят две отнятые вчера у Яшиных людей десятитонные цистерны: с бензином и соляркой.

Ага… Стало быть, это они и ехали позади колонны. Не понял, зачем вообще их пригнали? Мы собираемся стращать кого-то в случае особо злостной несговорчивости?

У цистерн стояли несколько ребят Разуваева и чего-то ждали, глядя в сторону Яшиной усадьбы…

Во дворе между тем взмокший Доценко «добивал» идентификацию задержанных: у многих при себе не было документов, приходилось звонить в разные места, уточнять, точно ли это тот человек, что в списке, или нет.

Задержанных отвели в сторонку, к стене огромного кирпичного гаража – охраняли их всего пятеро парней Разуваева, но бежать никто не пытался – люди солидные, опытные – знают: это потом все можно купить, развалить, «разрулить», воспользоваться телефонным правом, – а в момент «приема» грубые парни в масках без колебаний вершат «народную справедливость» и с особым удовольствием пнут кого угодно, невзирая на чины и регалии.