Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией читать онлайн

– Никак, – беспечно отмахнулся Собакин. – Просто забудь об этом…

Да, я постараюсь. Он был наркоторговцем и негодяем, травил людей дурью… Но убил его я неправильно. У меня была железная установка, что он достанет ствол. Откуда такая установка взялась, это уже другой вопрос – но она была и руководила мною в той ситуации.

А он достал деньги.

В общем, неправильно все это. Во мне сидит не просто чувство вины. Чувство катастрофичности ситуации – вот так будет вернее. Нет, я понимаю, что мы делаем очень нужную и тяжелую работу, от которой будет немалая польза обществу.

Но мне кажется почему-то, что нас всех за эту работу рано или поздно сурово покарают…

Собакин, кстати, разделяет мое мнение. Нет, он мне ничего такого не говорил и вообще никогда не откровенничал, что у него на душе. Но это видно. Зачем, спрашивается, позволил вдове Ивана забрать сумку? Там ведь не только неправедные деньги были, но и «гера» – и немалый вес, минимум «кусков» на пять «зелени».

А ведь ни слова не сказал.

В понедельник утром принимали участие в массовой облаве на «ноги». Разуваев плотно поработал с барыгами, и те сдали все, что знали, а может, еще и придумали что-то для веса. Серьезный парень Серега Разуваев, с таким не забалуешь.

В общем, взяли около двух десятков «ног», оформили, силком уложили в стационар клиники и приставили охрану – чтобы не разбежались.

Заведующий клиникой, судя по физиономии, мечтал об эвтаназии: не ожидал, бедолага, что подкинут столько чужих «торчков».

Ничего, пусть привыкает. Кому сейчас легко?

Таким образом, в понедельник утром можно было констатировать результат: мы уничтожили Черноярский филиал большого бизнеса Яши Белого. Понятно, что будут попытки реанимации, налаживания новой сети, появятся отдельные ловкачи с дурью и все такое прочее.

Но прецедент имел место: на одиннадцать утра восьмого августа в Черном Яре система незаконной и неконтролируемой торговли психоактивными веществами приказала долго жить.

* * *Ровно в полдень Азаров собрал всех начальников служб на специальное расширенное совещание. Расширенным оно было потому, что помимо начальников присутствовало мое отделение и все хлопцы Разуваева, не занятые на службе, а «специальность» заключалась в разъяснении одного весьма щекотливого вопроса.