Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А вот принцесса, в отличии от Хаджара, явно знала, что за диковины притащили с собой фанатики.

— Ты знаешь, что это? — Хаджар указал клинком на холм с орудиями.

Летея коротко кивнула.

— Я слышала рассказы отца и его друзей о стычках богатейших из домов, — голос Летеи словно покрылся коркой льда. Настолько холодный и безжизненный. Почти обреченный. — Это пушки терны.

Пушки терны… звучало почти так же дерьмово, как и выглядело…

— Они делают то, что я думаю, что они делают?

Летея снова кивнула.

— В каждой из них содержится техника Божественного уровня. Вот только из-за того, что она пропитана терной и магией слов, техника получается…

— Звездного уровня, — закончил за Летею Хаджар.

Та кивнула уже в третий раз. Будто отсекла, как палач топором.

Звездный уровень… сила Бессмертных.

Но на этом фанатики не закончили.

Последний отряд, вставший посередине между армией Воронов и их осадными башнями, положил на камни еще несколько артефактов, которые вдруг преобразились крылатыми таранами.

И это не было какой-то метафорой или фигурой речи.

Здоровенные, десять метров в длину, три в толщину, обитые сталью бревна. И все бы ничего, но с каждой стороны у этих бровен расположилось по три крыла с железными перьями."

"Хаджар выругался. Он рассчитывал на длительную осаду. Может быть — несколько недель. За это время сюда успели бы подойти объединенные силы домов Чужих Земель и вместе, собрав воистину чудовищную армию тысяч в двадцать адептов, они смогли бы запереть Воронов в котле.

Но, кажется, Горенед планировал закончить осаду за день, максимум — два.

Усмешка на лице Элегора превратилась в довольную, хищную ухмылку. Но не успел тот отдать приказ, как горы вздрогнули, а в Хаджаре затеплилась надежда, что дух Сумерчных Гор сможет задержать фанатиков на достаточный срок, чтобы у генерала появилось время сделать то, за что он получил свое прозвище.

Придумать очередной, коварный план, который обязательно сочтут безумным.

Глава 1657

Но какие бы надежды не питал Хаджар, дух гор не спешил объявляться. Пушки уже сверкали сталью и символами терны, стенобитные орудия парили в воздухе около ворот, осадные башни ощетинились крюками и зацепами, а горы… горы спали. Дремали в сумеречном часу, нежась в вечном одеяле из белоснежного снега.

Хаджар сжал ладони так сильно, что его пальцы едва не выбили крошку из каменных зубьев стены.