Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— то мог встретить в них упоминание нас с тобой — опять же, если верить Горшечнику, а этому древнему монстру не верить у нас вообще причин нет. Получается, что все это время, что ты в его отряде, он все время знал, про твою связь с прошлым, Сумеречной Сектой, Эглхен и прочим.

Хаджар просто смотрел на небо. Такое спокойное и безмятежное. Вот бы и его жизнь походила на него. Дом, жена, пара детей, несколько кур и корова. Разве много надо для счастья.

— И вообще, Хаджар! — Шакх вскочил на ноги. Если раньше в его взгляде читалось озарение, то теперь оно сменилось гневом, едва ли не ненавистью.

— Все то, что мы пережили с тобой в Море Песка, все то… что пережил я после! Наши погибший друзья и родные, все злоключения, все, что было! Ты понимаешь?! Понимаешь?! Оно ведь было до того, как мы сюда перенеслись! А если бы… если бы хоть что-то сложилось иначе. Если бы мы не отыскали Библиотеку. Или кто-то из нас потерял бы возможность к развитию или… кто-то выжил из близких нам и мы, как Эйнен, остались бы доживать свой век, то… ничего бы этого бы не было.

Шакх, под грузом осознания всей скупой иронии происходящего в Безымянном Мире, рухнул обратно на пень. Он обхватил голову руками и слепо смотрел в костер.

— Если бы она выжила в той клятой аномалии… — прошептал он. — я бы не оказался здесь. Да даже если бы я просто отказался туда отправиться, то… я бы не оказался здесь… но я здесь уже был, Хаджар. А значит, что она уже погибла…

Хаджар не знал, что сказать тому, кто только что понял, что вся его жизнь, все его решения, все то, что он считал делами рук своих, все то чем гордился, все то, чем стыдился, было лишь… парой записей в клятом свитке на Седьмом Небе.

И проклятые боги, без судьи и палача, смеялись над тем, как смертные дергались в сплетенных ими сетях.

Бесконечный спектакль с мириадами актеров на потеху пары сотен зрителей.

— Книга Тысячи, — прошептал Шакх. — Вся моя жизнь… вся моя жизнь, варвар…

Хаджар поднял с земли кожаную флягу, оставленную кем-то у солдат, чей костер они с Шакхом заняли.

Отпил. Как и тысячи эпох спустя, горло Хаджара обожгла крепленая брага. Хлебный вкус, смешанный с ягодами и дешевым спиртом. Слишком дерьмовая, чтобы смаковать, но отличная, чтобы забыться и уснуть, пропустив стадию опьянения. Лучший целитель для израненных в боях душ.

Хаджар протянул флягу Шакху, тот буквально выдернул её из рук и сделал большой глоток.