Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Слышно лишь тяжелое дыхание мужа и стук моего сердца, постоянно отбивающего неровный ритм.

Я втягиваю воздух и хмурюсь, ожидая вразумительного отклика.

— Али не спал всю ночь, — хрипло отзывается он, соизволив прервать тишину. И добивает следующей фразой: — Плакал и звал... тебя.

Глава 6"

"Он стискивает пальцы до белых костяшек. На меня не смотрит, а я разочарованно качаю головой.

Мне хочется тут же расслышать сказанное. Забыть, как страшный сон. Муж ведь мог позвонить мне. Сказать о самочувствии сына... Но даже зная, что Али не смог уснуть без меня, ничего не предпринял.

Не сделал ни единого шага для его успокоения.

Оставил Али одного мучаться от бессонницы, в неведении о том, что случилось с его мамой.

Снова смотрю на сына, на то, с каким усердием он покрасневшие глаза и раз за разом зевает.

Не теряя ни минуты, я подхватываю Али на руки, и он тут же кладет голову на мое плечо. Иду в детскую, напоследок бросив полный негодования и презрения взгляд на Бурака.

Перед тем, как уложить Али спать, я ставлю его под душ.

Он довольно, но вяло улыбается, хотя обычно очень подвижен в эти мгновения, что вызывает у меня протяжный вздох. На него совсем не похоже, и это очень расстраивает. А отношение мужа приводит в ужас.

Вот как так можно?! Зная, что твой ребенок не спал, как ни в чем не бывало встречать новый день...

Хотя... о чем я вообще? Человек, который, толком не разобравшись в ситуации, вышвыривает жену из дома и запрещает ей видеться с сыном... Чего еще от такого ждать? Верно. Всего что угодно.

Однако сын все же другое дело. Какие бы между нами ни были разногласия и недопонимания, Бурак не имеет права так себя вести. Насильно отрывать от меня Али, наплевав на чувства нашего малыша... Это жестоко. Даже для него.

После душа я переодеваю сына в чистые вещи и укладываю в постель. Он практически сразу засыпает, бормоча радостное: «Мама рядом». От этих слов внутри меня нарастает волна любви и нежности, но в тоже время просыпается и другое чувство. Чувство, неподвластное мне... Оно идет из груди.

Ненависть к Бураку. За то, что так поступил с сыном, за то, что разлучил его с матерью. Под гнетом своей «правоты» и непонятно откуда взявшейся уверенности в моей измене он позволил четырехлетнему малышу не спать всю ночь и ломать голову над тем, куда делась его мать. Почему оставила его одного.

Обычно Али перед сном может часами рассказывать свои истории. Болтает без умолку, переплетая их с новостями из детского сада. А сейчас сил на это у него совсем нет.