Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А как по-другому? Иначе ты не согласишься. Я знаю твой характер. Но мне это нужно. Нужно уехать и увезти отсюда семью. Я чувствую, что так отгорожу их от всех, кто может навредить.

— Ты думаешь, что твои родители не перестанут искать возможности навредить Лейле?"

"— А ты считаешь, что люди меняются, Костя? — парирует в ответ Бурак. — Я надавил на них. На отца. Мать. Братьев. Сейчас они в полной заднице. Но это не гарантия безопасности для Лейлы и моих детей. Обида и желание мести очень опасны. Человек, которому нечего терять, может пойти на многое.

.. Поэтому я и принял такое решение. Если мы будем жить вдали ото всех, то моя семья будет цела и невредима. Но главное... будет счастлива Лейла. Для меня это ориентир. Здесь ей не нравится, и я это вижу... Да и как ни крути, здесь слишком высока вероятность увидеться с моими, так сказать, родственниками. А там — нет. И это я еще не говорю о том, что она до сих пор вспоминает мою оплошность. То, что я наговорил... То, что сделал.

— Я и сам был готов тебя прибить, — зло отвечает адвокат.

— Лейла еще держится. Молодец. А ты...

— А я в свое время знатно оплошал, и признаю это. Хочу всеми силами исправить ситуацию и вернуть нас. Вернуть семью и любовь жены. Потому что порой, когда она на меня искоса смотрит, мне так хреново становится, Костян. Если бы ты знал, как. Себя ненавижу в этот момент. Что пошел на поводу у матери, отца, братьев и прессы... Был ослеплен и ничего не видел. И теперь я едва могу перенести эти ее пронзительные взгляды. Знаешь почему?

— Она вспоминает, — догадывается Костя, и я закрываю рот ладонью.

Потому что Бурак прав во всем. Абсолютно. Он читает меня, как открытую книгу, и ему тоже очень тяжело.

— Да, — соглашается муж. — Потому что я вижу, что в голове у нее крутятся те дни, когда мать ее оскорбила, а я промолчал. Ничем не помог. Когда выставил ее за дверь и, опять же, не вмешивался в происходящее.

Я слышу пронзительный звук — что-то скрежещет по деревянной поверхности. А затем катится вниз и разбивается.

— Бурак, что ты творишь?! — взволнованно произносит Костя.

— Плевать на все! — Муж ударяет по столу. — Мне нужна только она. Я хочу повернуть все вспять. Стереть боль из ее памяти. Потому что больше не хочу видеть, как любимые глаза смотрят на меня с затаенной ненавистью и обидой.

— Ты ее любишь, — говорит Костя.

Я прямо вижу, как он улыбается.

— Конечно, — отвечает Бурак с горечью. — Всегда любил. С первого момента нашей встречи. И сейчас. Ничего не изменилось.