Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— говорит она, — не знаю.

— У нас тоже все в порядке. Ты не переживай.

— А как же... — Бабушка прокашливается, будто боясь произнести следующее слово, но я сразу понимаю, в чем дело и о ком пойдет речь. — Твой муж? Бурак...

От ее вопроса я напрягаюсь.

— А что он?

— Ну, как ваши отношения? Все наладилось или нет? Я волнуюсь за вас. За тебя и Али.

— Бабуль, я по приезде все тебе расскажу, хорошо? Это не телефонный разговор. И история долгая.

— Ладно, — вздыхает она, явно недовольная ответом. — Ты, главное, береги себя.

— Обязательно. Я уже соскучилась.

— И я... — Я словно вижу через экран, как она улыбается. — Кстати, вы еще в квартире живете?

— Да... — начинаю я, — пока там. А что?

— А я скоро приеду. Послезавтра или же через два-три дня. Максимум в течение недели. Точно не скажу, но уже считаю дни до отъезда, — с радостью заявляет она. — С Али буду тебе помогать, и ты своими делами займешься... Личными в том числе.

Пропускаю ее последние слова мимо ушей.

— Мы будем ждать. Очень и очень. Али недавно про тебя спрашивал.

— Да, замоталась я. Здесь совсем другая жизнь. Не как у нас. Недолго осталось. Я уже соскучилась и хочу к вам.

— Конечно, приезжай. И я тоже сильно соскучились. Передавай своей подруге привет.

Мы тепло прощаемся, и я вновь перевожу взгляд на Али, который вовсю бегает по площадке. А затем забирается на самую высокую горку и скатывается с нее.

— Мам! Мам! — зовет он. — Смотри!

Я ловлю его на выходе и крепко обнимаю. Целую в лоб. А Али уже теряет ко мне интерес и бежит к другим детям.

За всем этим я не замечаю, как проходит полчаса. И, соответственно, не предчувствую прихода Бурака.

— Лейла, — слышу низкий голос позади себя и вздрагиваю, когда на мою талию ложатся его ладони.

— С ума сошел? — дергаюсь я. — Так сзади подходить? Предупреждать надо!

— Красивая ты сегодня. — Он игнорирует мои слова, кидая комплимент, от которого по коже пробегают мурашки. — Всегда такая. Но сегодня особенно.

— Бурак...

— Хорошо, отхожу, — хрипло смеется он, понимая меня.

В этот момент Али поворачивается к нам, и, увидев отца, от радости подпрыгивает.

— Папа! Папа! Папа!

Бежит к нему и обнимает. Так, словно они вечность друг с другом не виделись.

Я смотрю на них и качаю головой.

Их единение длится уже больше пяти минут. Сын без конца рассказывает, что сегодня делал и какая же вкусная сладкая вата. Бурак смиренно слушает. Не перебивает. Целует в макушку.

— Папа... — Али наклоняется к его уху, однако слова я все равно различаю.