Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его ладони невесомо гладили ее тело через полотенце, вызывая странное щекотное удовольствие.

Динка потянула за низ его рубахи, вытаскивая ее из-под пояса и запуская под нее руки. Дыхание перехватило от ощущения под пальцами его впалого живота, мышц груди, под которыми угадывались выпуклости ребер. На койке было ужасно тесно и снять с него рубаху не получалось. Динка недовольно запыхтела, собирая ткань валиком к его подмышкам. Хоегард тихо засмеялся, и, перевернувшись, уложил Динку на койку на спину, а сам устроился, опираясь коленями по обе стороны от ее бедер.

Он одним движением стянул рубаху и швырнул ее на пол. А затем положил обе руки Динке на шею и медленно повел вниз, раскрывая полотенце на ее груди. Динка застонала от предвкушения, когда полотенце соскользнуло с ее груди, обнажая ее тело перед ним."

"— Пожалуй, ты права, — хрипло проговорил он, разглядывая открывшееся его взору зрелище. — Есть что-то возбуждающее в необходимости снимать одежду перед соитием.

— Потому, что мы не животные, чтобы спариваться сразу же по велению инстинктов, — прошептала Динка, глядя на него снизу вверх.

— Я готов любить тебя, как человек, как животное, как кто угодно, лишь бы это была ты, — судорожно выдохнул Хоегард, дергая за завязки на штанах и высвобождая горячую напряженную плоть.

— Даже если я буду непохожа на себя? Даже если я превращусь в существо с длинной шерстью и на четырех лапах? — спросила Динка, чувствуя, как от прикосновений его рук к груди по телу разливается жар, а между ног появляется сладкое сосущее чувство.

— Это будет так восхитительно, брать тебя в нашей истинной форме. Зарываться носом в густую шерсть и вдыхать ее запах, ухватить зубами за загривок, обхватить лапами твои бедра. Почувствовать, как ты прогибаешься передо мной от нетерпения… — Хоегард подхватил ее за талию и развернул вниз лицом. Раздвинул ягодицы и скользнул рукой между ног. Динка застонала и приподняла таз, опираясь на колени и подставляя чувствительные места его нежным пальцам.

— Ты не сможешь ласкать меня, у тебя не будет рук, — выдохнула Динка с стоном, когда два его пальца погрузились внутрь нее.

— У меня будет длинный влажный язык, мягкие лапы и член мой останется при мне, — усмехнулся он. — Тебе это хватит, не сомневайся.

Но Динка уже не могла ни в чем сомневаться, постанывая от каждого его прикосновения и сгорая от нарастающего желания.

— Скажи, что ты меня хочешь, — прошептал он, склоняясь к ее спине и слегка покусывая между лопатками.