Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Как только мы окажемся с тобой одни, моя козочка, — едва слышно зашептал он, прижимая ее к себе, — и этих ублюдков не будет поблизости…

Динка задрожала от возбуждения, слыша обещание в его голосе. Больше всего на свете она сейчас хотела стереть из памяти последние двое суток. Быть с ним. Отдаться его желаниям. Они вдвоем заворачивались в кокон их общей интимной фантазии, забывая о жестоком мире снаружи.

— Я привяжу тебя к кровати и неделю из нее не выпущу, — продолжал вкрадчивым шепотом Шторос.

— Я буду целовать тебя всю, буду пить сок твоего желания, буду слушать твои стоны. Я буду брать тебя каждый раз, как захочу, и тем способом, которым захочу.

Динка тихо заурчала и, сжав его торс бедрами, похотливо терлась промежностью о его живот. А Шторос продолжал шептать ей на ухо пошлости о том, что он с ней сделает, как только завладеет ее телом в безраздельное пользование. Сила мощным потоком окутывала их тела.

Но вдруг Шторос оборвал свои мечты на полуслове и насторожился.

Динка приподнялась с его груди и с недоумением посмотрела ему в лицо. Он мгновенно сморгнул вожделение, и его взгляд прояснился.

— Что-то не так, — послышался голос Хоегарда, вскочившего с лавки, на которой они до этого сидели с Тирсвадом.

Шторос аккуратно ссадил Динку со своего живота и тоже поднялся на ноги. Динка, еще не до конца вернувшаяся в реальность, переводила растерянный взгляд с одного родного лица на другое.

— Поднимайся! Пошли, — скомандовал Шторос, бережно, но крепко хватая ее за плечо и вздергивая на ноги.

Хоегард укутал Динку покрывалом и приобнял ее за плечи. Шторос, задумчиво поглядев на них, заметно расслабился.

— А где Дайм?

— Он наверху, взял на себя командование судном, — ответил Тирсвад.

— Тогда почему мы встали?

Шторос встревоженно переглянулся с Хоегардом и, кивнув ему, двинулся к выходу из трюма.

Динка неохотно поплелась за ними.

Только на палубе она поняла, что именно их так взволновало.

Корабль стоял неподвижно. Настолько неподвижно, что становилось жутко.

Даже у причала корабль все время покачивался в набегающих на берег волнах. А сейчас качки не было вовсе, словно они стояли на ровной земле. Паруса безвольно обвисли, а море под ними было гладкое, будто зеркало. Без малейших признаков ряби.

Все оставшиеся в живых обитатели судна, включая Дайма, столпились у правого борта. И варрэны двинулись туда же, увлекая за собой Динку.