Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас пес поразительно походил на волка. В прищуренных желтых глазах не было ни намека на преданность и покорность. У Ильи по спине поползли мурашки. «Он знает, что я не его хозяин», - пронеслось в голове.

Илья где-то слышал, что ни одна собака не может выдержать взгляда человека. Он вытаращился на пса, стараясь во что бы то ни стало выиграть в этой молчаливой схватке, но соперник оказался слишком силен. Во взгляде волкодава сквозила властность, которой Илья не мог противиться. Но отвести глаза - значило проиграть.

Илья чувствовал, что стоит дать слабину, и железные челюсти мертвой хваткой сомкнутся у него на горле. Он даже не успеет крикнуть на помощь старика. Но почему пес не стал нападать при колдуне? В волкодаве было демоническое коварство и хитрость.

«Оборотень», - вдруг понял Илья. Его обдало горячей волной. Раньше он считал, что оборотни и прочая нечисть - это сказочки для детей. Но то было давно, когда он не мог даже предположить, что окажется в тринадцатом веке в лачуге у колдуна. Сейчас он больше не сомневался, что перед ним стоит человек в волчьей шкуре.

Знал ли об этом колдун?

Илья словно одеревенел. Его рот открылся для крика, но с губ не сорвалось ни звука. Пес словно понял, что его сущность раскрыта. Он взметнулся вверх, и тяжелые лапы пригвоздили Илью к лежанке. Плечо пронзила боль, но она была ничто по сравнению с тем ужасом, который Илья пережил, услышав, как пес с угрозой произнес:

- Только пикни.

Глава 10

Тяжелые лапы сдавили Илье грудь. Он чувствовал жаркое дыхание пса, и острые желтые клыки, способные перегрызть глотку даже волку, были в угрожающей близости.

Илья видел, как в фильмах укушенные оборотнями люди эффектно превращались в полулюдей, обрастая шерстью. Но это был не фильм. Его парализовал страх. Неужели все это происходит с ним в самом деле? И что будет, если он вернется домой после укуса оборотня?

Илья с ужасом представил, как он, поросший шерстью, носится по городу в поисках очередной жертвы. Это было даже хуже, чем очутиться в тринадцатом веке.

Пес огляделся, как будто боялся, что его подслушивают, и сказал:

- Не бойся, это я. Как ты? Оклемался?

Голос волкодава показался Илье странно знакомым.

- Се-серега? - боясь поверить в свою догадку, заикаясь, переспросил Илья.

- Он самый, - кивнул пес и убрал лапы.

- Клёво! Значит, ты тоже попал?"

"Шок прошел, и настроение у Ильи поднялось. Он привык, что кто-то принимает решения за него и руководит его поступками, поэтому, оказавшись в одиночестве, растерялся.