Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Придурковатая» взяла Ильку под локоть и настойчиво повторила:

- Пойдем. Оператор хочет снять тебя на фоне машин.

Ее слова мало что прояснили. Здесь все разговаривали как-то не по-людски. Вроде по-русски, а ничего не понять. Илька тщетно пытался вникнуть в смысл сказанного, но не мог и от этого нервничал еще больше. Он с ужасом осознавал, что совершил роковую ошибку, покинув жилище своего тезки. Нужно было срочно вернуться, но как? С израненными, забинтованными руками наверх не залезть.

- Мне надо назад, - вслух сказал Илька.

- Я тебя не задержу. Обещаю, что через пять минут ты вернешься.

- Ты мне поможешь? - с надеждой спросил мальчишка, пристально всматриваясь в чудаковатую девку: смеется или и впрямь знает, как вернуться другим путем?

- У тебя ключа нет? - догадалась корреспондентка.

Илька озадаченно заморгал. У них в деревне замков не было, поэтому он знал лишь один вид ключей: те, что бьют из-под земли родниковой водой.

Девушка приняла его молчание за согласие и ободряюще улыбнулась.

"- Не бойся, что-нибудь придумаем. Можем твоим родителям позвонить. У них наверняка ключи с собой.

У Ильки в мозгу с новой силой вспыхнул сигнал опасности. Он инстинктивно ощущал, что попал в западню и все больше увязает там, но сделанного не воротишь.

Сердобольная хозяйка квартиры уже накинула на его плечи старую куртку, чтобы не простудился, и он обреченно последовал за стриженой девушкой на улицу.

На газоне возле дома, в черном, талом месиве, валялся обугленный хлам.

Местами он еще дымился. На фоне гари, смешанной с грязью, посеревший городской снег щеголял белизной.

Илька поднял глаза. Оконный проем квартиры, где случился пожар, зиял пустым провалом. Вокруг мертвой глазницы окна, точно фингал, чернело огромное пятно копоти.

Стриженая подвела Ильку к пожарной машине. Их обступили люди. На юного героя смотрели с уважением, а он робел и чувствовал себя несчастным, как никогда. Вокруг было слишком много необъяснимого.

Сам уклад жизни здесь был непонятным и странным. Илька не знал, как себя вести, чтобы не выдать, что он здесь чужой. Он затравленно огляделся по сторонам.

Корреспондентка по-своему истолковала его нервозность. Она поднесла к Ильке микрофон и ободряюще улыбнулась:

- Не волнуйся. Смотри на камеру, а говорить будешь сюда.

«Точно - придурковатая», - подумал Илька, когда стриженая сунула ему под нос какую-то чурку. Он посмотрел, куда она велела.