Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ему не нужно было обращать внимание на приметы и задумываться, как отыскать правильный путь. Его вел инстинкт.

Добежав до старой рябины, он оглянулся, чтобы убедиться, что старик следует за ним, и свернул с тропы.

Строжич что было сил поспешал за четвероногим проводником. Его душу переполняла тихая радость, словно сквозь тучи тревог и волнений вдруг проглянуло солнце. Мало того что в это смутное время боги послали ему ученика. Вдобавок на старости лет он узрел чудо. Сказания о Вольге, который умел принимать облик зверя и птицы, уже давно считали сказками.

Кто бы мог подумать, что на землю вновь придет богатырь в обличье волкодава.

Время от времени старику приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Несмотря на то что он был крепким и жилистым, Строжич все же не мог состязаться в скорости и выносливости с сильным зверем.

Когда они прибыли на место, уже совсем рассвело. При дневном свете поляна, покрытая сине-желтым ковром иван-да-марьи, выглядела нарядно и весело. Лес вокруг был светлый, березовый.

Белоствольные красавицы потряхивали своими зелеными косами, подставляя их ветерку. На росистой траве плясали солнечные пятна. Лучи отражались в капельках, и те блестели, словно маленькие хрусталики.

На краю поляны росла лещина. Сейчас картина вовсе не казалась зловещей, и все же при виде залитых солнечным светом зарослей в Сереге шевельнулся прежний страх. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Он снова ощутил рядом дыхание смерти, а чуткий нос уловил не различимый для человеческого обоняния запах тлена.

Строжич подошел к лещине. Серый нехотя трусил за ним. Сейчас он уже не сомневался в том, что они найдут. Над землей, в том месте, где накануне Серый вел раскопки, кружились мухи. Неизвестно откуда налетевшие, они, как стервятники, почуяли падаль и собрались на свой мушиный пир.

При виде почерневшей руки, сплошь облепленной мухами, Серого едва не вывернуло наизнанку. Ночные кошмары обращались в явь. Волкодав поднял морду кверху и издал тоскливый, протяжный вой.

- Батюшки- светы! Это кого же тут схоронили? - пробормотал Строжич.

- Я бы и сам хотел узнать, - сказал Серый. - Ильку Кречета на этой поляне убили, то есть ранили, - поспешно исправился он.

- Может, Илька скажет, что тут за человек? Он должон знать.

- Нет. Он совсем ничего не помнит. У него после ранения память напрочь отшибло. А вы-то не догадываетесь, кто это может быть?

- Отколе мне знать? Одно известно, что он не из тутошных. Ежели бы кто из нашинских пропал, я бы знал.