Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Таня! Очнись! - он приблизился и демонстративно поводил ладонью перед моим лицом, - Мы в фантастической ж...

Нужно было собраться, встряхнуться, прийти в себя - я вновь попыталась сесть, ибо серый мрачный потолок в данный момент издевательски закачался надо мной. Стало только хуже.

- Лежи, говорю, у тебя сотрясение.

Я даже спорить не стала. Обмякла и прислушалась к ощущениям - тупо ныло всё тело. Не моё. В смысле, сама боль - тупая, приглушённая, пока не тронешь какое-то отдельное место. Чуть острее горела левая рука.

Лежать было жёстко, к тому же от постели, как бы это поделикатнее выразиться, дурно пахло. Разило, короче самым жестоким непотребным образом. Да и, кажется, не только от постели.

-Не о том думаешь, Таня-а-а. Всё потом.- психанула сама на себя, -Что здесь вообще за чертовщина творится?

- Ну, какие будут версии? - спросил компаньон по несчастью.

- Подожди. Опиши мне меня.

* Тасмин Реми. В девичестве - Гроу - новое имя главной героини.

"Не выражая удивления от вопроса, Александр доковылял до стола, взял свечу и снова приблизился ко мне.

Беспардонно скинул одеяло, которым я была укрыта и взялся изучать ""объект"" - иначе не скажешь. Рационально и без эмоций - как хирург пациента на операционном столе. Как ещё длиннополую рубаху из такого же невзрачного полотна, как и у него, не задрал.

- Ну что... худая блондинка среднего роста, повреждена голова, рана на ноге - не серьёзная. Переломов не вижу. Из выдающегося - сиськи.

- Вообще-то, я имела ввиду лицо.

- пыхнув негодованием, потянула одеяло обратно на себя. -Нет, ну точно - придурок. Я это ещё на юбилее поняла.

- Лицо - нормальное. - ну очень содержательно, на редкость ёмко сообщил он и замолчал, вглядываясь в предмет изучения, и неожиданно добавил, - Глаза красивые - синие.

- Спасибо. Достаточно. - сказала я, понимая, что выжимать из него более подробную информацию - дело безнадёжное.

- Стоп. Руку покажи. - внезапно попросил он, - Не эту... Левую.

Внутреннюю сторону предплечья, пониже запястья резануло острой болью, когда он, отдёргивая рукав, задел тканью свежую рану от.

- Чего?! Татуировка?!!! - округлила глаза я.

Вот уж чего не сделала бы ни за что на свете - я этих иголок до смерти боюсь. А тут, начиная почти от кисти, тянулась цепочка надписей - явно давних, кроме последней, распухшей и саднившей.

- У меня такая же - задрав рукав, Александр продемонстрировал похожий ряд надписей. И последняя тоже была совсем свежей, незажившей.