Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Моя девочка, уже устала ждать… Потерпи еще немного и я постараюсь сделать все, чтобы удовлетворить тебя!

Он отвязал полуживую проститутку и они вдвоем перевернули ее, положив на спину. Когда они привязывали ее снова, она уже не сопротивлялась. Ее лицо опухло и под глазами уже красовались приличные, затекающие синевой, фингалы.

Вячеслав со звериным интересом осмотрел ее тело, которое было еще не тронуто порко и смиренно ожидало его творческого порыва. Ее тело было словно чистый холст, ожидающий своего художника и этот художник сейчас стоял перед ней, нависая всем своим могуществом и торчащим от возбуждения членом.

Он помахал в воздухе кабелем, рассекая им воздух и получая огромное удовольствие, наблюдая тот ужас, который отражался в глазах избиваемой."

"– Куколка, сейчас тебе будет больно, действительно больно. Но ты запомнишь этот день надолго. Никогда в жизни у тебя не будет такого опыта!

Майя плотно сжимала полотенце, закрывая ее рот. Девушка не могла пошевелить головой и только отчаянно мычала.

Ее глаза метались, как сумасшедшие!

Вячеслав потрогал рукой ее грудь и живот, намечая места ударов, затем стал замахиваться и, с интервалом в несколько секунд, наносить их один за другим.

Он старательно покрывал линиями ее тело таким образом, чтобы образовались красивые геометрические линии, но девушка так сильно дергалась, что линии получались кривыми. Вячеслав злился и еще больше лупил несчастную. Вся троица уже сбилась со счета, сколько всего ударов получило истязаемое тело.

Она уже даже не кричала, просто закрыла глаза и ее тело вздрагивало. А глаза еще больше сжимались, на какой-то момент, обозначая наивысшую точку невыносимой боли.

Весь живот и грудь были уже в крови, полосы сливались и превращались в одну сплошную. Вячеслав немного устал и даже не смотрел, куда бьет, просто, механически, бил с остервенелым взглядом.

Используемый Вячеславом кабель, был явно не предназначен для порки, он хлестал так сильно, что при перекрещивании ударов, вспарывал кожу на нежном животике и миниатюрных грудях, заливая все струйками крови.

Майя с опаской поглядывала на мужа, то, что он делал, уже “немного” выходило за рамки, чем они занимались втроем с Ангелиной. Этот страшный инструмент пробивал несчастной девочке не только кожу, он оставлял такие следы, словно вырывал куски мяса! Майя отвернула голову, стараясь не думать, что сейчас испытывает эта бедная проститутка.