Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Снег, падающий на меня сверху, уже припорошил волосы и лицо, заставляя дрожать от холода.

— Яагер нам глаз на задницу натянет. — подвел кто-то итог.

— Заткнись.

— Я вообще не понял, как пацан превратился в девку. Он же сказал, что привезет одного ушлепка. Он ничего не перепутал?

— Ты меня спрашиваешь? Я откуда знаю, перепутал он или нет? Сейчас каждая вторая малолетка выглядит так, что не поймешь, какого оно пола. Может и перепутал.

— Так позвони Яагеру и уточни!

Эти слова были для меня подобны ударившей рядом молнии.

Я широко открыла глаза, едва сдерживаясь, чтобы не сорвался изо рта сдавленный вздох. Почему-то я была уверена в том, что если здесь появится Матиас — он сможет откопать меня даже из-под земли.

Мне конец.

Матиас

Еще никогда в жизни дни не тянулись настолько медленно. Всего лишь семь дней, но они растянулись в целую вечность и, каждая секунда пожирала изнутри ожиданием того момента, когда Матиас наконец-то увидит Грейс.

Она будто яд, просочившийся под кожу и впитавшийся в каждую частичку сознания.

С каждым прошедшим днем Яагер все больше думал о том, что сделает, когда они встретятся. Матиасу следовало быть осторожным с ней. Ни в коем случае не напугать ее. Грейс и так боялась Яагера и он никогда не забудет того, с каким ужасом на него смотрела Дан, когда Матиас в здании суда избил Коена. Так, будто боялась, что он и с ней что-то такое сделает, но Яагер никогда бы не причинил ей боль. Он предпочел бы оторвать себе руку и сдохнуть от потери крови, чем поднять ее на Грейс.

"Но все же она его боялась. Проклятье, а ведь с первых же мгновений встречи хотелось наброситься на нее. Дьявол, насколько же сильно Матиас был голоден. Пытался не думать об этом, но все равно представлял, как снимает с Дан одежду. Буквально рвет ткань, чтобы поскорее обнажить до адской боли и безумия желанную девушку, а она позволяет это делать. Сама этого хочет, хоть и робко краснеет. Стонет его имя, когда Яагер с жаждой целует ее тело, оставляя на нежной коже свои отметки.

Каким только образом Матиас не брал Грейс в своих мыслях, стараясь держать себя в руках, чтобы будучи с Дан, не сделать ей больно своей несдержанностью и жесткостью, взявшейся от жуткой жажды. Он даже в мыслях был с ней аккуратен, но была бы возможность, он бы провел с ней в кровати целую вечность, с небольшими перерывами на разговоры. Наконец-то утолял свой голод, но понимал, что все равно мало. Не отпускал бы ее ни на шаг и утаскивал Дан обратно в постель.