Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Национальная гордость, лучший ученик, толкавший речь на выпускном вечере…

Андерсон кивнул.

– Короче, добро пожаловать в ад, – усмехнулся Микс.

– Совершенно верно. Учиться здесь стоит именно того тяжелого труда, о котором тебе и твердят! – поддакнул Чарли. – Если, конечно, ты не гений, как Микс.

– Он мне льстит, чтобы я подтянул его по латыни, – отмахнулся Стивен.

– И по литературе, и по тригонометрии… – продолжил Чарли. Микс рассмеялся.

Тут в дверь постучали.

– Открыто! – крикнул Нил.

Однако на этот раз в комнату вошел отнюдь не школьный товарищ.

– Отец! – побледнев, воскликнул Нил. – Ты не уехал?

Глава 3

– Мистер Перри! – подскочив, хором вскрикнули Стив, Нокс и Чарли.

– Не вставайте, ребята, – бросил отец Нила, быстрым шагом войдя в комнату. – Ну, как дела?

– Все отлично, сэр, большое спасибо, – ответили парни.

Мистер Перри стоял лицом к лицу с сыном. Тот нервно переминался с ноги на ногу.

– Нил, я пришел к выводу, что ты взял на себя слишком много внеклассных обязанностей.

Я говорил с мистером Ноланом, и он согласен допустить тебя к работе в редакции школьного альманаха на будущий год, – произнес мужчина и развернулся, чтобы покинуть помещение.

– Отец! – воскликнул Нил. – Я помощник редактора в этом году!

– Мне очень жаль, – отрезал тот.

– Но как я могу? Так не поступают! Я…

Он запнулся, почувствовав на себе взгляд родителя. Распахнув дверь и указав рукой в коридор, мистер Перри сдержанно произнес:

– Извините нас, ребята.

Мы на минуту выйдем.

Пропустив сына вперед, он вышел и закрыл за собой дверь.

– Не смей спорить со мной при посторонних, – гневно зашипел Перри-старший.

– Отец, я не спорил, – запинаясь, пробормотал мальчик. – Я…

– Закончишь медицинский факультет и станешь самостоятельным – будешь делать все, что тебе вздумается. А пока – слушаешься меня!

– Да, сэр, – произнес Нил, потупившись. – Простите.

– Ты ведь знаешь, что это значит для матери, не так ли?

– Да, сэр.

Нил умолк.

Когда мальчика стыдили или грозили наказанием, его решимость испарялась.

– Вы же знаете меня, – произнес он, чтобы заполнить неловкую паузу. – Я всегда беру на себя слишком много.

– Ну вот и молодец. Если что-нибудь понадобится, позвони нам.

Не говоря больше ни слова, отец развернулся и ушел. Нил глядел ему вслед, обуреваемый отчаянием и злостью. Почему же он вечно позволяет вот так с собой поступать?

Распахнув дверь, Нил вернулся в комнату.