Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Им в каждом грязнуля мерещится, а если у человека аллергия на мытье, может такое быть?

А тут какая красота! Свобода и полная независимость!

Тед обвел посоловевшим взглядом свои невеликие владения и облегченно вздохнул. Последние три года кабина истребителя являлась его родным домом. Здесь было все, что требовалось для жизни, а еще несколько блоков прицеливания и скандастер для определения гравитационных аномалий. А еще этот прибор хорошо ловил корабли-невидимки, которым удавалось обманывать даже радары.

Залпом выпив полплафона, Тед закусил четвертинкой крохотного кекса.

– Вроде мылом пахнет… – произнес он вслух и понюхал кекс, однако после пары глотков такого пойла обоняние отбивало напрочь и разобрать какие-то нюансы было невозможно.

– Как же я тебя люблю! – с чувством сказал Тед, обращаясь к своему истребителю. Он отбросил аварийное одеяло и передвинулся к панели.

Вот тут, справа – кнопка активации артиллерии. Четыре пушки калибра семьдесят пять миллиметров, скорострельность пять тысяч выстрелов в минуту и двенадцать тысяч снарядов в запасе.

Ну кто устоит перед такой мощью?

– Эх, и силен же ты, зараза, – восхищенно произнес Тед, похлопывая по панели управления. Затем потянулся за бутылкой, отхлебнул прямо из горлышка и начал вспоминать, как работала его артиллерия последний раз."

"Это случилось над лазурными волнами Аравайского моря на планете Таррио из Четвертой системы. Задача была поставлена четко – повредить борт круизного лайнера «Ибица» и замедлить его ход.

Но только повредить, чтобы облегчить перегрузку товара на корабль-перехватчик, где уже дожидалась работы «веселая пехота» Бена Лоренца.

Вот это была потеха! Сначала заход над управляющими надстройками и шквал огня – обломки взлетали на сотню метров! Потом разворот, и он красиво прошелся вдоль борта, вспарывая обшивочные листы. Всего несколько секунд работы, а какое удовольствие!

Уже сверху он потом наблюдал, как вылавливают из воды малолетних шлюх. Их подняли почти полторы тысячи штук, а затем продали на черном рынке в Бильбао, в среднем по семь тысяч динаров за каждую.

Поскольку Тед хорошо справился с работой, ему перепало двадцать тысяч бонуса и еще ночь с какой-то дурочкой с «Ибицы». Однако это было не так интересно, как он ожидал. Девушка находилась под действием наркотиков, поэтому все время называла его то Марком, то «господином учителем».

Если бы ему предложили выбор, он был легко сменял это жалкое мочало на еще одну атаку.