Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лоренс растянулся на клетчатом пледе и тронул капельку джема у нее на губах.

— Еще один тон к твоей пламенеющей одежде — и от тебя ничего не останется, — с мягким ехидством заметил он. — Ты не чувствуешь этого? — Увидев ее недоуменный взгляд, он добавил: — Для того, кто умеет чувствовать цвет и пренебрегает всеми условностями хорошего вкуса, это было бы неплохим наказанием.

Ей стало душно от злости, но она ни за что не хотела этого показать.

— Цвета сами по себе замечательные, — возразила Эшли, — может, просто выгорели и смылись.

Очень нестойкие краски.

Лоренс в отчаянии покачал головой, протянул к ней руку и нежно обхватил щиколотку.

— Радость моя, ты в самом деле не знаешь, что творишь? Кому или чему ты мстишь? Ты вообще задумывалась над этим?

Эшли помотала головой. Задумываться она не любила, и, как только мысли заходили в неприятный тупик, она направляла их в иное русло. Правда, в последнее время это стало удаваться все реже и реже. Она ответила с долей сарказма:

— Кажется, ты собираешься прочесть послеобеденную лекцию… для моей же пользы, разумеется.

— По-моему, уже давно пора тебя кое-чему научить, — сухо сказал он и сжал ее щиколотку. Она поежилась. — Абсолютно ясно, что в твоем воспитании упущен ряд моментов.

Эшли приуныла и поискала глазами ребят, но они резвились у подножия, осаждая валуны, а ей приходилось выслушивать наставления, словно какой-нибудь пленнице.

— Сколько тебе было лет, когда умерла твоя мать?

Такого вопроса она не ожидала и изумленно уставилась на Лоренса.

— Девять, почти десять.

— И как это ты восприняла?

— А как, по-твоему, я должна была это воспринять?! — огрызнулась Эшли. — Я чувствовала себя уничтоженной, потерянной, брошенной.

— И кто за тобой ухаживал после этого? Чарли? Бабушка с дедушкой?

Она коротко рассмеялась.

— Тебе бы только поиздеваться. Мои достопочтенные бабка с дедом даже не послали маме открытку с пожеланием здоровья, когда ее положили в больницу.

Для них мама умерла в тот день, когда выпорхнула из родного гнезда вместе с Чарли. — Эшли яростно комкала салфетку.

А Чарли… Думаешь, кто за ним ухаживал — укладывал спать, когда он напивался до потери пульса, заставлял переодеваться, когда белье становилось неприлично грязным? Кормил хотя бы раз в день? Ты думаешь, мы держали домработницу? На какие шиши? Боже, если мне удавалось наскрести немного денег, я чувствовала себя на седьмом небе.