Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Что это ты к моей жене ввалился?

– У него пистолет в кармане! – вскрикнула Милочка, когда Степан попытался схватить Романа за руку. – Мы не прикасались. Пусть полиция разбирается.

– Лихие бабы, – просипел Бекетов, садясь на полу. – Накинулись на меня втроем.

– Они такие, – рассмеялся Демьяновский, вспомнив, как отражал нападение у бассейна.

«Все хотят похитить Милочку, – мысленно вздохнул он. – Посажу дома под замок и сам охранять стану», – прорычал он, обнимая жену.

– Отпустите меня, – пробубнил Степан. – Я больше к вашим бабам и за километр не подойду.

Что-то нашло на меня…

– Нет, – отрезал Никита. – Ты, дорогой товарищ, опасен для общества. Да и полиция уже приехала, – заметил он, услышав вой сирен.

– Я все равно откуплюсь, – ощерился Бекетов. – Хотите со мной враждовать?

– А ты вообще кто такой? – мрачно глянул на него Агафонов. – Что за хрен с бугра?

– Я пожалуюсь папе, – пробурчала Камилла угрожающе. – Он примет меры. Попробуй только криво посмотреть в нашу сторону.

– И что сделает твой папаша? – усмехнулся Бекетов.

– Он в тюрьме. А ты дочка преступника, идиотка!

Роман заметил, как Милка внутренне сжалась, в одно мгновение превратившись из решительной леди в маленького зашуганного воробья.

– Тут один идиот, и это ты, Бекетов, – хмыкнул он. – Каждый человек несет ответственность за свои поступки, а за отцов у нас не отвечают. Так сложилось исторически, – просипел он, отходя к Камилле. – Я люблю тебя, – прошептал, обнимая. – Мне нет дела до твоего отца. Но чую, тут без него не обошлось.

Я вынужден поговорить с Марком, чтобы великие идеи Янхеля Лернера нас с тобой не касались, – заметил он, наблюдая, как в кабинет входят полицейские и надевают на Бекетова наручники.

– Все закончилось, – воскликнула Ева, как только Бекетова вывели из кабинета. – Мы победили…

– Еще нет, – осадил ее брат. – Собирайтесь, боевые матрешки, и марш на УЗИ. Нужно точно знать, что с вами и детьми все в порядке.

Роман оглядел всех трех подруг. У каждой из них на лице появилось возмущенное выражение, и он мог поклясться, что все три девицы одновременно признали идею сделать УЗИ здравой.

– Боевые матрешки, – дружно усмехнулись Ева, Камилла и Яна и захихикали.

Глава 22

Следующие две недели показались Роману адом. Визит в клинику к Макаровым, где он сам пролежал почти месяц, завершился госпитализацией матрешек. Суровый Вадим Ильич, отец Евы и Никиты, никого слушать не захотел, а в срочном порядке вызвал скорую помощь.

– Полежите, подумайте, – заявил он подружкам.