Вот и я не мог. Я и за вас-то не могу поручиться, только за себя, потому и заплатил, не ссылаясь больше ни на кого. К вашему сведению, я до сих пор жив и свободен единственно потому, что всегда соблюдал правила наших специфических игрищ. Чего и вам искренне советую.
– И все-таки я не понимаю, как она вышла на нас, – упрямо повторил человек в соседней кабинке. – Не понимаю.
Это был самый трудный момент в разговоре. Парыгин готовился к нему, но понимал, что все его умопостроения не выдерживают ни малейшей критики.
При такой системе конспирации выследить заказчика и наемника невозможно. Имеется в виду, если шантажист действует в одиночку. Конечно, если ему помогают хорошо информированные источники, тогда другое дело. Но в этом случае и платить нельзя, это уже совсем другие игры. А нужно, чтобы Петр заплатил, непременно заплатил.
– Я кое-что знаю о ней, – осторожно начал Евгений Ильич, – по крайней мере, мне удалось немного развязать ей язык. Она, если так можно выразиться, сумасшедшая технарша.
Работала в каком-то закрытом НИИ, разрабатывала спецтехнику. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Сейчас уже второй год без работы, институт развалился, финансирования нет. А она на свой страх и риск продолжает конструировать всякие хитрые приборы, все надеется на мировую славу. Хочет рвануть за границу и там запатентовать свои изобретения. В этом парке она по ночам опробовала свои штучки. И засекла нас во время той встречи. Вы тогда сказали мне номер телефона, по которому с вами можно связаться в экстренном случае.
Таким образом, о вас она знала куда больше, чем обо мне, и имя ваше, и телефон. Поэтому, когда мы разошлись, она выследила именно меня. Уж не знаю, как ей это удалось. Но подозреваю, что у нее был какой-то неизвестный очень мощный прибор ночного видения. Она просто как следует разглядела меня, когда я выходил, но следом по парку не пошла, здесь ведь совсем безлюдно, я бы сразу ее засек. Она наверняка вышла через другой выход, он намного ближе к метро, чем тот, которым пользуюсь я.
И ждала меня уже в метро. Довела до дома, посмотрела, какие окна зажглись, вычислила квартиру. Дальше все понятно.
– Вы знаете много деталей, – произнес Петр Михайлович, и по его недоверчивому тону Парыгин понял, что, пожалуй, переборщил. Надо отыгрывать назад.
– Это не столько знание, сколько логика. Дедуктивный метод, как у Шерлока Холмса. Она ведь не знала моего телефона, а бросила мне письмо в почтовый ящик.
