Мужчина что (не) надо читать онлайн

Уж что-что, а выставлять Ангелину он абсолютно не хотел. Тем более с дочкой, тем более без всего! Он ведь действительно ее любил. Правда любил, и ему правда жаль, что забыл о дурацкой годовщине, будь она неладна.

«Всё-таки надо перед ней извиниться», — вдруг решил.

И он извинится. Подарит ей цветы, пригласит на выходные уехать с дочкой куда-нибудь. Небольшой совместный отдых не повредит.

Тимур долго выбирал цветы. Лилии, орхидеи, тюльпаны… От выбора рябило в глазах. В конце концов решил, что классический вариант — самый беспроигрышный, и взял букет из пятнадцати красных роз.

У входа в квартиру Акулов помедлил, что ему в принципе было не свойственно. В тридцатый раз за сегодня повторил заготовленную речь: «Извини меня за вчерашнее. Этого больше не повторится. А Сони, считай, в фирме уже нет, я настоял на ее увольнении».

Глубоко вздохнул, зашел домой. И как-то сразу ощутил: тут никого не было. Причем жена не просто в магазин за хлебом вышла.

Тимур прошелся по собственному жилищу, заглянул в кладовку и не нашел там чемодана. Из шкафа жены и дочки исчезли кое-какие вещи. Определенно не в магазин ушла.

На столе в гостиной его ждал сложенный вчетверо лист бумаги.

«Тимуру» — гласила надпись.

Акулов бросил на пол проклятые розы и плюхнулся на диван. Уперся локтями в колени, накрыл лицо руками и застонал. Громко, с болью.

Как никогда отчетливо понял: извиняться надо было сразу.

Глава 8

Записка

«Привет.Я хочу, чтобы ты знал: для меня измена немыслима. Я никогда бы тебе не изменила, потому что мы дали друг другу клятвы. Мы любили! Я любила…Для тебя клятва в верности ничего не значит. Ты — предатель.Я не могу и не хочу с тобой больше жить.Предлагаю встретиться через три дня, когда оба поостынем, и обсудить условия развода. Суббота, наше кафе, полдень. Если ты не придешь, я просто сама подам на развод и алименты. На этом всё.Не ищи нас.

"Тимур сидел на диване и целый час раз за разом перечитывал оставленную ею записку. Наизусть ее выучил, и всё пытался понять: что за психованная фурия ее написала?

— Откуда этот гребаный юношеский максимализм?! — рычал он в пустоту гостиной.

Иногда Акулов забывал, что жене всего двадцать два. Но даже если принять во внимание ее возраст, записка была написана в слишком резком, совершенно не свойственном ей стиле.

Его Лина — милая, послушная девочка.