Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Без толку связываться со мной всяким прохиндеям, я себя обмануть не позволю! Быстро изловлю…

– От вас уйти? Да мне на рынок нужно… – попыталась я как-то разбавить его монолог и установить контакт, безуспешно выдергивая конечность из захвата узловатых пальцев. – А вас я и вовсе не ждала, тем более с утра.

– Конечно, не ждала, – еще более радостно подхватил мужчина. – Слинять мечтала втихую.

– Что вы несете? От кого?

– От меня! Но я оказался хитрее.

– Вы пьяны? – иного объяснения у меня поведению Лайона не находилось.

– Ни, что вы, милочка, я в трезвом уме и готов сражаться за свое, не жалея сил и времени. А потому, прошу вас пока по-хорошему.

– О чем? Просветите меня, пожалуйста, – взмолилась я в жутком нетерпении и с силой дернула руку, наконец, освободившись.

– Вы еще, милочка, издеваетесь?

– Да что вы, уважаемый, ни в коем случае.

– Невежественную дурочку из себя решили строить? – его тон становился с каждой репликой все более агрессивным.

– Может быть, вы все-таки скажете, о чем речь?

Мое терпение было на исходе, я даже начала вспоминать, где у меня лежат самые тяжелые скалки, и тут мужчина меня огорошил, заявив:

– О вашем подлом обмане!

– Обмане? – опешила я, судорожно соображая, каким образом открылась тайна моего попаданства в этот мир.

– О чем же еще? – ехидно поддел Лайон. – Кто вводит народ в заблуждение? Кто с честными глазами врет напропалую? Молчим?

Мне действительно сказать было нечего.

Не утверждать же о своей кристальной честности. Так можно и от Дома балкой по макушке схватить за ложь.

– То-то же! Обираете честных наивных граждан!

– Кто? Я? – совсем запуталась в его претензиях. – Когда? Каким образом?

– А вот враньем своим и лишаете бедных тружеников последних денег.

– Да что за поклеп такой вы возводите! – не удержалась я, повышая тон. – Либо говорите по существу, либо выметайтесь со своими пустословными обвинениями!

– Ах, вот как вы заговорили, уважаемая!

– Вот так и заговорила! В жизни ни у кого без спросу ни монетки не взяла!

Мы стояли с Лайоном в обеденном зале и уже в голос орали друг на друга.

Вся напускная вежливость в угоду приличиям была отметена уязвленным самолюбием и желанием переспорить оппонента. Страсти накалились до того, что казалось в ход в любую секунду пойдут кулаки, во всяком случае мне очень хотелось навалять этому самовлюбленному хлыщу.