Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я хочу тебя, — произнесла, как в лихорадке, думать было некогда, проникла пальцами между складочек и показала Данте смазку, ее было так много, что стало стыдно за свое тело, за чувства, которые он вызывал во мне.

Данте приблизился, внимательно посмотрел на влагу, мерцавшую на кончиках моих пальцев.

— Продолжай, Инга, покажи, как сильно ты меня хочешь, поиграй с собой, но… — он провел по моим плечам, убирая волосы с груди, затем спустил платье и лямки бюстгальтера, обнажил полукружия с твердыми, ноющими сосками, — я приказываю тебе не кончать.

Глава 4

Проглотила слезы вместе с гордостью. Во рту все еще не растаял вкус Данте, солоноватый, пряный. Постаралась сосредоточиться на нем, не думать о том, что он взял силой; представить, что хотела этого, действительно хотела, как раньше, когда любила.

Забылась, закрыла глаза и дотронулась до себя там, представила, как Данте делал это со мной, как ласкал, заставляя таять от удовольствия и биться в его умелых руках.

— Смотри на меня, Инга.

Только на меня, когда я тебя трахаю или когда ты трахаешь себя для меня.

Не сломает! Пусть берет то, чего так хочет, но не сломает меня!

Снова посмотрела на него с вызовом и горечью, и провела пальцем по напряженному, влажному бугорку, приоткрыла рот, дыхание участилось, а соски напряглись так, что стало больно. Тянулись к Данте, всегда к Данте. Не позволяла Макару дотрагиваться до себя там, не позволяла прикасаться к груди, твердила, что все после свадьбы. И себе не позволяла, горькими ночами ворочалась в кровати, вспоминая о том, как Данте распалял меня поцелуями и ласками, но разум всегда одерживал верх.

Иногда так сильно хотелось забыть про обещание отдаться ему, что закусывала щеки до крови, чтобы промолчать и не сказать, что готова стать его полностью.

Теперь о предстоящей близости я думала с ужасом, его не остановят больше мои слезы, лишь раззадорят, как хищника. И уверена, что он возьмет меня как хищник. Дикий, необузданный зверь.

Не сломаться! Пережить! Рано или поздно я ему надоем. Он отстанет, когда получит свое.

Палец замер на бугорке, я отчетливо прочитала это в глазах Данте. Он бросит меня, стоит ему получить то, чего так страстно хотел — мою невинность. Он хочет запачкать меня, отомстить.

А потом бросить, скорее всего, оставив ни с чем.

— Что такое, Инга? Тебе скучно ласкать себя, хочешь, чтобы я помог?

Данте пересек расстояние, разделявшее нас, и прикоснулся ко мне.