Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Да, мне хочется постоять на берегу Каладанского моря, ведь моя база на Куарте находится в глубине материка.

Напевая под нос, он направился прочь, хотя Марек не сомневался, что кричащий наряд аристократа распугает всю рыбу в лагуне.

Как только Лондин ушел, черты лица Родунди разительно изменились, стали более плоскими и еще менее выразительными. Поменялось все – мимические мышцы, кожа и выражение глаз. Такие изменения характерны для лицеделов, способных принять облик любого человека. Марек не мог знать, как давно этот лицедел заменил подлинного Родунди – наверняка того человека убили, а тело уничтожили, – но беспечный аристократ наверняка не заметил подмены.

Теперь, когда они остались одни, лицедел мог сбросить маску и свободно говорить на языке тлейлаксу. Марек уловил едва заметный запах создания, но только потому, что настроился на разницу. Никто другой не заметил бы его.

– Я доставлю ваш рапорт в Бандалонг, – сказал лицедел. – Бинэ Тлейлаксу внимательно следит за вашей деятельностью здесь.

Марек оглядел ряды папоротников и глубоко вздохнул, находя странное успокоение в аромате наркотических масел, испаряющихся во влажный воздух.

– Я не подведу, ибо такова воля бога. Весь Тлейлакс знает план, а Якссон Ару – просто пешка в наших руках."

"Лицедел кивнул. Марек свел руки, прижав друг к другу кончики пальцев; он испытывал большое облегчение, общаясь с представителем своей расы. Он страшно тосковал здесь, на Каладане, и желал только одного – скорее вернуться в священный Бандалонг.

Но он не мог вернуться, не выполнив работу, то есть до освобождения народа Тлейлакса.

Лицедел снова принял облик Родунди и улыбнулся.

– Пойду прослежу за погрузкой. Будем надеяться на тесное сотрудничество и частые встречи.

Он быстрым шагом направился к орнитоптеру.

* * *Даже если мы вырвем себе глаза, мы не сможем не видеть правды. Даже если вырвем себе языки, не сможем не говорить правду. Правда вечна.

Фрименский афоризмПорывы ветра взметали песок и пыль внутри окруженного высокими стенами каньона, где скрывалось Оргизское предприятие по очистке специи.

От жары и взвеси у Раббана пересыхало во рту, но он радовался возвращению на Арракис из жалкого Ланкивейля. Суровые условия Арракиса делали жизнь насыщенной и, кроме того, здесь Раббан имел власть.

У края каньона возвышалась башня, наполненная порошком предспециевой массы цвета ржавого железа. Горстка этого порошка по стоимости составляла эквивалент годового заработка рабочего на Гайеди Прим.