Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каждый из них – не выше Средней стадии Повелителя. Но даже так – сама мысль о том, что в Чужих Землях подобный уровень развития годится разве что для обрабатывания земли и защиты деревни от мелких напастей, приводил жителя смертных Империй в легкий ступор.

Впрочем, Хаджар привык.

За свою жизнь он видел столько земель, сколько и не снилось большинству тысячелетних адептов, навсегда застрявших на своей родине или чуть дальше от неё.

Перед молодцами, почти сгибаясь до самой земли, опираясь на длинный, старых посох, стояла старушка.

Сгорбленная, с побелевшим и заплывшим левом глазом. Древняя, как сама земля, которую она оберегала. Смертные бы нарекли её ведьмой и, может, в чем-то не ошиблись.

Седые, редкие волосы, опускались из-под капюшона, вытканного из “овечьей” шерсти. На ногах покоились простые лапти.

Сколько ей? Семь тысяч лет. Девять? Насколько долго это Безымянная начальной стадии жила в этом мире? Сколько многое видели её глаза и слышали её уши? И как долго она, своими руками, добывала хлеб и пищу, чтобы затем пришли бродячие торговцы и выкупили за бесценок, увезя на рынки городов и поселков, продав там в три дорога.

– Мы треб…

Один из пришедших с Аль’Машухсаном – Небесный Император, разменявший первый десяток веков, так и не успел ответить. С ужасом, удивлением и, может, малой толикой отвращения, он смотрел на Безумного Генерала, прославленного воина, чья несгибаемая воля стала уже именем нарицательным.

И этот воспетый бардами и менестрелями адепт в пояс, почти до самой земли, согнулся в поклоне перед старой ведьмой.

— Меня зовут Хаджар Дархан, — поздоровался Хаджар. – Мир вашему дому, смеха вашим детям, вина вашим молодым и дождей вашей земле.

Молчание затянулось. Пустынник даже потянулся к саблям, но Аль’Машухсан вовремя его остановил и едва заметно покачал головой.

– Меня зовут Альта, — наконец произнесла старушка. Голос её звучал так же, как скрип сухого дерева в осеннюю пору. — Я старейшины деревни Журчащих Ручьев. Выпрямись, юноша. Моего горба хватит на нас обоих.

Позади неё стоял забор.

Она, столь почтенного возраста, даже не думала прятаться за его пределами. И те несколько сотен жителей, что вверили ей свои жизни, сейчас, возможно, даже не знали, что творится за воротами."

"– Мы, с моими соратниками, скромно просим у вас о ночлеге, — Хаджар еще раз поклонился, на этот раз не так низко. Законы гостеприимства вообще не требовали от него повторного поклона, но он не мог поступить иначе – это было бы бесчестно по отношению к Альте.