Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

План профилактических мероприятий представить господину контр-адмиралу до завтрашнего утра, ответственным поставить его же…» Ну, то есть вас, Валентин Сергеевич…

Особист вздохнул в третий раз, а Варушкин только поморщился:

— Жду план завтра утром.

— Да что мне там писать-то? — вскинулся капдва. — Все мероприятия и так проводятся на постоянной основе и с должной тщательностью!

— Перечислишь все те же самые мероприятия, только в начале добавишь «усилить» и «углубить», — буркнул адмирал. — Не мне тебя учить.

— Есть! — с облегчением выдохнул особист.

— Что дальше было?

— На камбуз господин Кузьмин заявился, как будто знал, что там у нас сегодня девушки дежурят, — капдва растянул губы в улыбке. — Ну и завис там больше чем на полчаса. Судя по оживленному разговору в игривых тонах и женскому смеху, наших девушек процедура допроса миновала.

— Я бы не был в этом так уверен, — хмыкнул Варушкин. — Что-то еще?

— Сейчас господин Кузьмин изволит отдыхать на верхней палубе в приглянувшемся ему еще в прошлые разы шезлонге.

— Ясно. Спасибо. И держи меня в курсе его перемещений по яхте…

Когда капдва вышел из каюты, адмирал попытался вернуться к написанию рапорта, но у него это не получалось — мысли постоянно возвращались к персоне загадочного Кузьмина, имевшего, судя по всему, в роду Романовых очень серьезное влияние. Одно только его развязное поведение в присутствии великих князей и княжон чего стоило! Особенно много себе позволял колдун в общении с Алексеем Александровичем, молодой же человек только улыбался, отпуская в адрес Кузьмина совершенно безобидные шутки.

С императорской четой и другими старшими Романовыми колдун был подчеркнуто вежлив и почтителен, а вот князя Пожарского он явно уважал и немного боялся, невольно вытягиваясь в присутствии его высокопревосходительства. Этот факт говорил только об одном — Кузьмин точно воевал под непосредственным командованием генерала, а единственным столкновением, в котором, по подтвержденным данным, принимали участие бойцы из Тайной канцелярии, была война с Китаем.

Этот же факт подтверждала и дружба Кузьмина с Белобородовым, легендарным Зверем, прославившимся в узких кругах сотрудников спецподразделений, прошедших ту же самую войну.

Белобородов тоже представлял собой одиозную фигуру. Понимающим людям, к которым адмирал относил и себя, сразу бросались в глаза черты, свойственные только сугубому профи — Прохор Петрович был самонадеян до самоуверенности, жесток до жестокости и спокоен до полного равнодушия.