Name: Измена. Я отыграюсь! (СИ)
Author: Этта Гут

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Жалеете, что это не шея?

— Не скрою, были мысли об ошейнике, — соврала я, завязывая узлы, — но пришлось напомнить себе, что это будет слишком бросаться в глаза и нарушит наши договоренности.

— Конечно, — согласился Стас. — Подайте мне трусики, пожалуйста.

Сука! Сука! Сука!

Пыхая гневом и по ощущениям даже постукивая крышечкой вскипевшего на этом топливе «чайника», я сунула в руки Стасу стринги и отступила в сторону, собираясь вновь занять стратегически выверенную позицию в кресле…

И ведь все равно пришлось возвращаться, чтобы помочь пристегнуть долбаные чулки к долбаным резинкам корсета!

Глава 23

— Что теперь? — спросил Стас, наконец-то натянув трусы, разместив в них свое «добро», а после театрально прокрутившись вокруг своей оси, разведя руки.

"Голые мужские ягодицы, посередке перечеркнутые тонкой полоской кружева стрингов, подействовали на меня так, будто мне в глаза солнечным зайчиком светанули — я зажмурилась и опять, будто спасаясь, шмякнулась в кресло. Но и оттуда зрелище менее вызывающим не стало — кружево и рюши рядом с крепкими, чисто мужскими мышцами и порослью на груди выше утянувшего талию корсета смотрелись адски непристойно.

И, кажется, именно оттого столь же адски возбуждающе. На просвечивавшее через гипюр естество Стаса и вовсе смотреть было невозможно. И потому, что стыдно-притягательно, и потому, что этот гад, кажется, начал получать от происходящего удовольствие, которое вполне зримо отобразилось именно там — в обтянутом кружевом паху.

— Теперь натягивайте то, в чем пришли — кроме трусов и носков, понятно, — и можете возвращаться к занятиям, от которых я вас оторвала.

— Вы так добры, Елена Георгиевна!

Рубашка у Стаса была пошита из плотного, явно дорогого хлопка, но через белоснежную ткань черный корсет все же просвечивал. Кружевную красоту внизу полностью прикрыли брюки. И только когда Стас уселся, чтобы завязать шнурки на ботинках, брючины вздернулись, показав щиколотки, обтянутые порочной сеточкой.

— Уф! — Стас выпрямился и вытер пот со лба.

— Может, окажете любезность, ослабите шнурки? А то так и в обморок с непривычки грохнуться можно от нехватки воздуха.

— Нет, — отрезала я и мстительно прибрала в пакет, с которым пришла, носки и боксеры Стаса. — Хочу, чтобы вы хотя бы искусственно, но ощутили то, что испытывают при общении с вами те, кого вы нагибаете, лишая финансового или делового воздуха.

— И что наверняка чувствовали вы, когда я…

— До встречи, Станислав Дмитриевич. Пора и мне поработать немного.