Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Охранник было заступил нам дорогу, этим своим движением показывая, как много я на самом деле проиграла, но мой спутник только сощурил глаза, вскидывая подбородок… и парень, который был почти в два раза больше, отступил чуть ли не с поклоном. Как все-таки хорошо быть не мной, а господином Смирновым…

— Морей и океанов, увы, не было. Был юг материкового Китая, большая стройка, за правильным началом которой, увы, пришлось следить лично, и жара под сорок. Никому не посоветую.

Ммм… А у меня тоже есть вопрос. Не могу не полюбопытствовать: где ваше обручальное кольцо? — неожиданно сменивший тему Стас смотрел в упор, благо сейчас был со мной, воздвигшей себя ради похода в клуб на высоченные каблуки, почти что одного роста.

Я отвернулась, пряча вспыхнувшую боль, которую этот тихо подкравшийся ко мне хищник — слишком внимательный и слишком чуткий — наверняка бы уловил. Понятно, что объяснять ничего не хотелось, так что я лишь буркнула:

— Было и сплыло.

Стас естественным движением, в танце, притянул меня совсем близко, но, кажется, на самом деле только для того, чтобы, шепнуть мне в самое ухо:

— Видимо, так же, как деньги, которыми вы сегодня швырялись так, будто гуляли на все и последний раз в жизни?..

— Видимо…

— И что же скажет вам об этой незадаче ваш муж, чье колечко с вашего пальчика странным образом исчезло? Тоже проиграли?

— Уже ничего не скажет.

Меня заколотило. В том числе и потому, что Стас сейчас еще и выставил меня какой-то, что ли, приживалкой, которая шиковала на деньги мужа. С другой стороны — это же абсолютно нормально, что именно мужчина покупает своей женщине обручальное кольцо. Работает, чтобы накопить на какое-то подороже и покрасивее, копит на свадьбу, если не имеет средств зажечь сразу широко и так, как хочется… Это у нас с Максом все шиворот-навыворот. Не он, а я была в семье главным добытчиком.

И в итоге у нас все развалилось. Неужели из-за этого? Неужели на самом деле причина того, что Макс начал мне изменять, в том, что я зарабатывала больше него? Что рядом со мной он чувствовал себя ущербным, неудачливым, вторичным. Не мужчиной и главой семьи, как это и было положено в традиционных семьях, а…

— Ничего он уже не скажет! — в запальчивости повторила я и с вызовом уставилась на Стаса.