Уверена, что если бы мы с ней дружили, то на мою долю выпало бы бесчисленное множество ночных приключений в ее компании, а прерывистая череда безумных пьянок сменялась бы тягостными запоями. Деньги она наверняка добывает древнейшим ремеслом, не гнушаясь порой и мелкого воровства. А возможные неприятности с милицией улаживает с помощью своих чар. В определенном обаянии ей невозможно было отказать. Даже не слыша ее слов, я была покорена ею почти с первого взгляда, и подобной участи, должно быть, не избегал никто. Однако со временем люди привыкают ко всему — и к хорошему, и к плохому.
Привыкают даже к самому чудному. И мужики в комнате обращали на нее не больше внимания, чем, скажем, на огромный рояль, стоящий тут же. На рояле, кстати говоря, расположились маленькие симпатичные фарфоровые безделушки, числом ровно три. Они представляли собой нечто среднее между круглыми вазочками и афинскими амфорами."
"Девушка была одета в упомянутые выше блестящие брюки и в умопомрачительную кожаную косуху с грубыми молниями, вшитыми по всей ее поверхности.
Под косухой виднелось кружевное белье, что в сегодняшний мороз было по меньшей мере неблагоразумно. Косуху носила она под пальто, которое висело сейчас на спинке ее стула. Значит, всего три слоя одежды предохраняли ее от мороза. Возможность сохранять необходимое тепло с помощью двух из них была сомнительна.
— Странная девушка, — пробормотала я себе под нос, подсчитывая при этом количество слоев одетого на мне. Их число сильно переваливало за три.
Девушка в это время пыталась засунуть в рот Амелина подушечку жвачки, но тот решительной рукой пресек ее фамильярность.
Потерпев неудачу, она, ничуть не обескураженная его холодностью, положила жвачку в свой собственный рот и принялась энергично пережевывать. Челюсти ее ходили с угрожающей для ее зубов скоростью. Тщательно размягчив резину, она принялась выдувать шикарные пузыри, один громаднее другого. Я с интересом наблюдала за ее опытами, ожидая результатов. Они не заставили себя долго ждать.
Самый громадный пузырь лопнул, залепив ей все лицо вплоть до бровей, и, пока она отдирала его, над ней дружно хохотали все присутствующие. Зрелище было до того забавное, что я и сама не выдержала и тихо захихикала. Девушка ни капли не обиделась на насмешки своих знакомых и сама смеялась громче всех. Развалившись на стуле в раскованной позе, она принялась вытягивать резинку изо рта на расстояние вытянутой руки, а потом заглатывать ее обратно на манер макаронины.
