Создавалось впечатление, что снег самостоятельно принял такое непривычное для него вертикальное положение, и, проваливаясь теперь уже по пояс в рыхлую снежную перину, мы потащились вслепую туда, где предположительно находились люди.
Наша жертва была вознаграждена несколько странным образом. Мы набрели на маленькое, всем известное дачное строение с вырезанным сердечком на входной двери. Сейчас оно явно не пользовалось спросом. Человеческих следов или тропинок возле него не было. Мы продолжили свой нелегкий путь, рассудив, что раз есть санузел, то должен быть и дом.
В самом деле, когда я окончательно выбилась из сил и приготовилась безропотно встретить свой конец, мы одновременно увидели вблизи слабенький лучик света, выглядывающий из-под ставня на окне."
"Славный отважный лучик. Он не побоялся пурги, которая не на шутку разыгралась вокруг нас, и выбрался наружу. До сего дня я как-то не подозревала за собой способности ликовать при виде совершенно обычных вещей, пусть даже появившихся на удивление кстати.
А сейчас я с умилением смотрела на отблеск электрического света, который, должно быть, заливал собой просторную комнату. И мою душу переполняло чувство благодарности ко всем людям, причастным к изобретению электричества. Лейдена с его банкой я бы от души расцеловала, если бы довелось с ним встретиться, на что, впрочем, надежды было мало.
— Там должны быть люди, — твердым голосом заявила Наташа.
Люди там, конечно, должны быть, но какие люди? Вот вопрос похлеще гамлетовского.
Если там живут простые порядочные люди, мы можем смело рассчитывать, учитывая наш замерзший и несчастный облик, на тепло, чашку горячего питья и пару советов. Если же в доме собралась шайка с их главарем, о котором мы знали понаслышке, то даже наш маскарад вкупе с плотно облепившим нас снегом не спасет от допроса, и, возможно, с пристрастием. При близком контакте с членами шайки наши личности будут опознаны ими в первые же мгновения.
Нетрудно догадаться, какие действия последуют со стороны преступников. Сначала они расстроятся, что их штаб-квартира известна теперь посторонним, которых ничто не удерживает от визита в милицию и которых никто не приглашал, а затем на сцену выплывает пресловутый подвал, переоборудованный второпях под временную темницу, но с основательно толстыми и окованными железом дверями. Немного утешает то, что я там буду не одна, а в компании с Наташей.
