Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хорошего вам отдыха, — треплет по щеке, шепчет молитву на арабском. Я отвлекаюсь, так как на лестнице появляется Алена с чемоданом, за ней следом идет Мира с Хадей и тоже тащат чемодан.

— Позвали бы, я помог, — сержусь на самостоятельность девчонок.

— Ой, не белоручки, справились и без твоей богатырской силушки. Прибереги ее для чего-то другого. — и одаривает таким выразительным взглядом, что вся кровь у меня устремляется в одно место, а бабушка сдержанно покашливает за спиной. Я уже начинают сомневаться в целесообразности нам втроем ехать в горы, ибо не представляю, как с ребенком, живя в одной комнате, можно заниматься сексом.

А рядом с Аленой, когда она провоцирует, моя выдержка может дать трещину.

Два чемодана, без понятия, что можно в них сложить, уезжая в горы, рядом мой дорожный саквояж совсем не смотрится.

— Ты прихватила вечерние платья и туфли? — закрываю багажник, наблюдаю, как Алена пристегивает Хадю в автокресле.

— Обязательно, но главное то, что будет под этими платьями, — подмигивает дочке, та расплывается в улыбке.

— Хм, — пошло шутить в ответ не могу, потому что Хадя слышит, а неподалеку топчутся братья, явно настроив свои локаторы в нашу сторону. — Жду нашего совместно вечера, — поужинаю своей женой, не пропустив ни один участок кожи. Алена понимающе кивает головой, скосив глаза в сторону родственников. Закрывает дверку машины, подходит ко мне, обнимает за талию, просунув руки под расстегнутую куртку.

— Я буду сидеть сзади, развлекать Хадю. И знаешь, я может вчера погорячилась, но не отказываюсь от своих слов и от своего предложения, точнее позиции, — привстает на носочках, прижимается губами к моим губам, нахально облизывая их языком.

Дерзкая. Впрочем, мы уже накануне шокировали гостей своим неприличным поцелуем, поэтому с готовностью отвечаю на ее поцелуй, обхватив ладонями лицо.



— У нас одна спальня с двумя кроватями, но есть душевая, где я буду тебя очень грубо трахать, — шепчу в губы, поглаживая ее щеки. — Ты меня напрочь совратила, жена! А поводу Хади, мы еще поговорим.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — смеется, натягивает мне на голову капюшон, быстро чмокает в губы, и вынужден ее отпустить, иначе не уедем. По поводу «слушаюсь и повинуюсь» — у меня большие сомнения, но в любом случае, она мне нравится именно такой, какая есть. И другой мне не надо.

* * *— Хадя, не спеши, никто не отнимет, — со смешком обращается Давид к дочке, вытерев салфеткой жирный подбородок.