Нас слишком мало, и у нас нет ничего, что могло бы помочь нам в этой войне. Слова шефа прозвучали для Джесси словно приговор. В его тоне было столько безысходности, что у агента невольно мелькнула мысль, что для его страны всё кончилось.
* * *"
"Спустя неделю после нападения на деревню бандитов генерал Лоскутов приказал провести зачистку всех окрестных лесов, используя для этого одновременно все службы: от обычных охранников, до бойцов спецназа. Развернувшись цепью, солдаты прочесали леса, выловив и уничтожив почти дюжину различных банд.
От облавы были освобождены только полковник Савенков, капитан Миша и Матвей. Всех троих генерал оставил при себе, объяснив это тем, что они являются его ударной группой. Собравшись у штабной палатки, все трое мрачно молчали. Не особо расстроенным был только полковник. Машу уже перевели из реанимации в обычную палату, и теперь он каждый день часами просиживал у её кровати. Регулярно заходил в госпиталь и Матвей, но его смущала реакция девочки на его появления.
Точнее, на него и Роя. Видя их обоих, Мышка начинала просто светиться от радости. Врачи давно уже махнули рукой на регулярное появление в палате пса, заметив, что после таких визитов девочке становилось значительно лучше. У неё поднималось настроение и появлялось хоть какое-то подобие аппетита. А самое главное, она переставала вздрагивать от каждого шороха. Заметив, что, находясь в палате, Матвей старается держаться с девочкой несколько отчуждённо, сохраняя дистанцию, Савенков, не выдержав, вызвал его на откровенный разговор.
Выйдя из госпиталя, он остановился и, закурив, тихо спросил, глядя проводнику в глаза:
– Матвей, что происходит?
– О чём ты? – не понял проводник.
– О том, как ты держишься с Мышкой. Что это? Нежелание общаться или предубеждение?
– Не городи огород, Андрей, – отмахнулся Матвей. – Понимаешь, в этом возрасте у них всё с ног на голову поставлено. Я знаю, меня жена столько всякой литературы по подростковой психологии прочесть заставила, что у меня самого чуть крыша не поехала.
И то, что с Мышкой случилось, очень большая психологическая травма, которая непонятно во что вылиться может. Понимаешь, она же считает, что я её спас. И это тоже может перерасти непонятно во что. А я не хочу, чтобы у девочки первая влюблённость оказалась безответной. Сам понимаешь, я ей в отцы гожусь, а такое вполне сложиться может. Матвей старательно подбирал слова, пытаясь объяснить полковнику свои мысли.
