Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Те самые, которых у нас нет и быть не может, но, они, противоестественным образом, каждый раз возникают…Девочки, напоминаю, что у нас сегодня скидка 30% на КЛУБНИЧНОЕ ИСКУШЕНИЕ ДЛЯ МАЙОРА ЗУБОВА. Это горячая история про одного серьезного майора, который что? Правильно, не устоял перед одной клубничной девочкой)))) скачивание на книгу до 24.00 по мск. Велкам.

Глава 2

Третий я знаю, как свои пять пальцев, не зря же в свое время именно здесь начинал, потому тащу Захарову в закрытый кабинет, который давно уже не используется.

Его для всякой херни приспособили еще в мою бытность тут простым летехой. Опера здесь неучтенные вещдоки кидают, хотя так нельзя, конечно, эксперты всякой херни натащили тоже. А еще тут диван стоит, но на нем спать не стоит, если , конечно, не хочешь какую-нибудь заразу опасную подхватить.

Дверь в кабинет, типа, закрыта, это от случайного интереса приблудного начальства или проверяющих, но я легко толкаю открытой ладонью чуть поверх замка и распахиваю ее.

Затаскиваю несопротивляющуюся, что очень сильно настораживает, Захарову в темное помещение, закрываю с грохотом дверь.

И тут же разворачиваюсь, прижимая мелкую пакостную дрянь к хлипкому деревянному полотну за плечи.

Смотрю ей в глаза, в полумраке кабинета блестящие настолько потусторонне, ведьмовски, практически, что в душе, помимо ярости, что-то еще такое начинает ворочаться. Опасливое.

Это как в лесу встретить на ярком, залитом солнцем пригорке разноцветную маленькую змейку, невинно свернувшуюся в клубок.

И манит она к себе нарядной своей расцветкой, словно игрушка новогодняя, обещая удовольствие. И в то же время, что-то внутри орет истошно: “Беги, дурак! Беги! Она тебя сожрет!”

А ты, понимая это все: что опасно, что неправильно, что не бывает просто так таких красвиых, ярких, тем не менее, тянешь ладонь…

Потому что невозможно не прикоснуться…

Невозможно не смотреть…

Моргаю, приходя в себя чуть-чуть и понимая, что слегка увлекся разглядыванием и потерял прежний боевой, разрушительный настрой.

"Спешно вернуть его не выходит, Захарова, мать ее, дышит тяжело, грудь, упакованная в форменную рубашку так туго, что того и гляди, пуговицы начнут отстреливаться по одной, поднимается и опускается взволнованно.

И нет, я не смотрю на это! Просто краем глаза… Чисто боковым зрением… Нижним, мать его…

Набираю воздуха, чтоб выдать длинную матерную тираду, но Захарова делает ход конем.

Облизывает губы. Сучка.