Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Мар сразу ей рассказала: ищет.

Последний раз Есенин и Вольпин виделись перед самым его отъездом за границу: сидели на московской крыше (Надя привела), любовались на город, она подзуживала, показывая вниз:

— Если вас это повеселит, могу спрыгнуть вниз.

(Она оставалась к нему на «вы», он к ней обращался на «ты».)

Есенин отвёл её от края. Спросил ревниво:

— Будешь меня ждать?

Сам же и ответил:

— Знаю, будешь.

Вольпин обиделась: она должна хранить верность, пока он с другой женщиной уезжает невесть на сколько в чужие края.

Верность не хранила — но никого, способного всерьёз затмить или даже оспорить Есенина, у неё не было.

Они встретились в какой-то редакции едва ли не на следующий день после её возвращения из Дмитрова: Вольпин постаралась поскорее попасться Есенину на глаза.

Он обрадовался.

— Голодная? Пошли обедать?

Направились в «Стойло Пегаса» — там было то ли застолье, то ли заседание, то ли чествование вернувшегося Есенина лучшими друзьями.

Сидели: естественно, Толя и его Никритина, Сусанна Мар, Иван Грузинов, Иван Приблудный и, немного неожиданно, Сергей Клычков.

За столом Есенин вёл себя с Надей как со своей: держал, гладил, прижимал и… дерзил.

Пил при этом на удивление мало: Москва и предстоящая работа — всё это его серьёзно дисциплинировало.

В какой-то момент, когда большинство гостей разошлись, беседа пошла о женщинах.

В их кругу слухи распространяются быстро — все уже знали, что Никритина приводила к Есенину Миклашевскую; кто-то поставил ему на вид: аккуратнее, она известная красавица, а все красавицы капризны; хотя тебе, Сергей, везёт с интересными женщинами…

— Миклашевская интересна где угодно, только не в постели, — скажет Есенин и тем самым обманет всех присутствующих: с Миклашевской у него ничего не было.

Но, кажется, он одновременно и злил Надю своей вульгарностью, и добивался её немедленной взаимности — Есенину показалось, что та встретила его холодновато.

— Ну и бог с ней, с Миклашевской, — ответили Есенину.

 — Вот какой персик с тобой рядом.

— Это персик я уже раздавил, — мрачно сообщит Есенин.

— Персик раздавить недолго, — не оскорбляясь, ответит Вольпин, — а вы косточку разгрызите.

Есенин засмеялся и обнял её, поясняя не столько кому-то из оставшихся за столом, сколько себе:

— Ершистая. Невинность отобрал — а нежности избыть к тебе не могу.

Оставили «Стойло…», пошли гулять — и очутились у Нади на Волхонке.

Всё, казалось бы, закружилось по новой.