Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

О своих путешествиях по Северной Америке и по Италии Приблудный Есенину, конечно, не говорил — Есенин-то как раз там был, насмотрелся до оскомины и запросто мог поймать на вранье, — но заливал про что-нибудь другое, лишь бы поскорее понравиться, зацепиться.

Есенин не мог не оценить как минимум искреннего антиурбанистического поэтического пафоса Приблудного: хоть кому-то ещё жалко жеребёнка.

Приблудный потом расскажет Бениславской, что Есенина «любил, как может любить человек гонимый и никогда никого не любивший»: «Я иногда просто холодел, замечая, как много, до жути много в нас общего с ним».

И характерное, сродни кусиковскому: «В первые недели нашего необычайного романа я готов был за него с кем угодно драться…»

Чуть ли не с первой встречи Приблудный начал всерьёз претендовать на место главного есенинского друга, хотя едва ли имел на это хоть какие-то весомые основания.

Но Есенин всё-таки посчитал: этот пригодится.

В конце концов, у него, как ни странно, не было ещё ни одного ученика. При такой-то известности! А он хотел, чтобы были.

Есенин сразу пообещает ему помочь с изданием сборника «Гость с Украины» и, от невиданных щедрот, разрешит кормиться за его счёт в «Стойле Пегаса».

Вести себя Есенин будет поначалу в традициях своего деда: мол, вернулся с великих заработков и денег не считаю. Хотя мы знаем, что сам за душой не имел ни-че-го.

В материальном смысле он обладал одной наследственной чертой: умея иногда разово что-то выхватить, никогда не мог этим распорядиться, скопить, достичь хоть какой-то основательности.

Вся его пресловутая «хитреца», многажды отмеченная современниками, была короткого действия — не стратегического, а сиюминутного, в сущности, мальчишеского.

* * *

Когда и в связи с чем у Есенина могло сформироваться негативное отношение к Троцкому, учитывая, что в целом он всё-таки чувствовал себя поэтом Советской России?

Тогда, когда Троцкий занимался созданием Красной армии?

Едва ли — хотя бы потому, что Есенин отлично отдавал себе отчёт: в случае поражения большевиков он, автор многочисленных поэм, воспевающих революцию, рискует быть в лучшем случае выпоротым, а в более реальном — повешенным как пропагандист.

Мог ли Есенин возлагать на Троцкого вину за то насилие, что все эти дикие и хилые годы творили в деревне большевики?

Мог — но едва ли большую, чем на Ленина, до недавнего времени руководившего государством, а значит, отвечавшего за все ключевые решения.