Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Между ними завязались дружеские отношения. Редчайший, на самом деле, случай, когда Есенин с женщиной начал дружить. Наверное, сыграло свою роль одиночество в Париже.

Она волновалась и заботилась о нём. Несколько раз она вглядывалась в его лицо чуть дольше, чем надо, но, может быть, это объясняется необходимостью следить за артикуляцией ученика.

Однажды Габриэль спросила, не хочет ли он уехать.

— Куда? — лукаво сощурившись, поинтересовался Есенин. — С тобой?

Та оскорбилась — но, как истинная француженка, сдержанно, с достоинством.

Он ей, увы, действительно нравился.

Нравился ужасно, нестерпимо, судьбоносно. И каким бы ребёнком ни выглядел Есенин, он видел куда больше, чем могло показаться наблюдавшим за ним.

Расстались как ни в чём не бывало.

Мармион попросила Айседору сообщать ей обо всех новостях и отбыла в Нормандию.

Финал фантазий об умиротворённой — и, увы, невозможной — жизни в Париже наступил уже в начале июня.

3-го числа Дункан дала ещё один концерт во дворце Трокадеро.

Публики пришло куда меньше, что вполне объяснимо: предыдущее выступление состоялось только что. Тем не менее, посчитав прибыль, охнули.

Они и так едва сводили концы с концами, а перспективы оказывались ещё печальнее.

Явственно подступала необходимость собираться в сторону Советской России как можно скорее.

Чтобы как-то жить, начали продавать старинную мебель Дункан.

Всё это было, конечно же, печально — каждую вещь она когда-то, в пору невиданной славы и богатства, находила, обустраивая своё жильё, и приобретала за баснословные деньги, а теперь спускала в разы дешевле, без всякого учёта исторической и художественной ценности, просто как крепкие столы, стулья, шкафы и этажерки.

Есенину до этих трат не было ни малейшего дела, а сама Айседора ради него и не этим могла поступиться.

Жизнь с Есениным её, в сущности, разорила.

Единственное — дом она, поддавшись уговорам брата и подруг, всё-таки решила не продавать — иначе, потеряв американское гражданство, и во Франции становилась бездомной.

Любой конфликт с вождями Советской России — и хоть по миру иди.

К тому же не прекращались удары по её репутации.

16 июня во французской газете «Эклейр» («L’Eclair») была опубликована статья Дмитрия Мережковского «Когда Россия возродится… „Ленин — ангел!“».

На отличном французском Мережковский учил жителей этой страны об опасностях симпатий к Советской России и заигрывания «с русской шайкой несчастных негодяев».