Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Скорее всего, Есенин, мыкавшийся без денег, узнал, что книга продаётся хорошо.

В очередной час, когда захотелось продолжить праздник, а средства взять было не у кого, Есенин предложил навестить издателя Гржебина (на самом деле его звали Зелик Шиев).

И пошло-поехало:

— Зелик, вы мне должны!

— Сергей Александрович, ну как же я вам должен? Вот взгляните на договор!

— К чёрту ваш договор…

И так далее, вплоть до Лейбы Бронштейна и обещания кого-нибудь зарезать.

Полетела ли кушетка в окно, не важно, но Гржебин посчитал нужным написать самому Горькому:

«Если бы к Вам заявился Есенин, я бы очень просил Вас не принимать его.

Он был у меня с Кусиковым, устроил скандал, по Вашему адресу позволил себе такую гнусность и вообще вёл себя так возмутительно, что дело чуть ли не до драки дошло. Лично я ликвидировал с ним все денежные и литературные дела».

Раз Гржебин посчитал нужным Алексея Максимовича предупредить, вполне возможно, что в пылу ссоры Есенин проговорился, что поедет к Горькому в Италию.

29 марта Есенину и Кусикову устроили большой, на двоих, поэтический вечер в зале консерватории Клиндворта — Шарвенки на Люцовштрассе, дом 76.

Был полный аншлаг, публика стояла в проходах, сидела на полу.

Первым, естественно, выступал Кусиков — отчитал своё с умеренным успехом, но все ждали Есенина.

Гуль был и на этом вечере, вспоминал потом: «Есенин вышел на сцену, качаясь, со стаканом вина в руке, плеща из него во все стороны. С эстрады говорил несуразности, хохотал, ругал публику».

Кто-то из зала крикнул, чтобы он пошёл умыться.

«Идите сами», — сказал Есенин.

Выбрав себе на первом ряду какую-то известную даму, Есенин отчего-то начал разговаривать исключительно с ней, причём в совершенно хамском тоне.

Всё могло закончиться дракой, кто-то уже бросился к сцене, чтобы вывести выступающего, но Есенин вдруг — цитируем Гуля — «бросил об пол стакан и, вставшей с мест, кричащей на него публике, стал читать „Исповедь хулигана“».

Чтение завершилось овацией.

Чтобы дать Есенину время прийти в себя, снова вышел читать Кусиков.

Ему послушно внимали, но косились на кулисы: скоро ли вернётся Есенин?

Он вернулся. На этот раз с папиросой в зубах и кружкой пива.

Сообщил публике, что перед ними стоит хозяин русской поэзии.

В который раз повторил, что Маяковский бездарен и, более того, подражает Демьяну Бедному.

— Зато он из непьющих! — не согласился кто-то из зала.

Есенин поморщился:

— Каждому своё, но я отвечаю за культуру духа.