Name: Его Величество бомж (СИ)
Author: Элина Градова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

К этому времени и волосы незнакомца просохли. Демонстративно кладу ножницы на бортик купели и предлагаю,

— Давай, хоть косу заплету, что ли, иначе в отделении заставят состричь, а так может, не сильно внимание привлечёт.

Он тут же преображается, теряя мужскую заинтересованность и, нехотя поворачивается спиной, ножницы в его поле зрения, и непонятно почему сжимается весь, напрягая спину и плечи, будто ждёт удара сзади. А я снимаю перчатки, с волосами в перчатках не поработаешь, достаю из кармана гребень, который припасла в помощь себе для стрижки, вот глядишь, всё-таки пригодился, и начинаю потихоньку расчёсывать с концов его колтуны.

Кто бы мне сказал, чего я так нянчусь с бомжом? Приворожил, что ли? Для самой загадка.

Я вообще-то, довольно брезглива, конечно, насколько позволяет профессия медицинской сестры приёмного отделения. Работая здесь, с чистыми руками остаться невозможно. Ну, так на то, есть перчатки, маска и ещё куча всяких дополнительных средств, в случае необходимости.

И я ими никогда не пренебрегаю. Одним санитайзером руки столько раз за смену обработаю, что потом тонну крема надо вымазать, чтобы кожу восстановить. А потому, без надобности, никогда ничего и никого руками стараюсь не трогать и в лишний контакт не вступать.

Но есть в сегодняшнем пациенте, нечто такое, что притягивает. С одной стороны, беспомощность, но с другой, я чувствую, что он не так прост и вовсе не слабак, только не ясно, врёт моя интуиция на этот раз или нет. Она у меня такая переменчивая дама, врёт и не краснеет, а я потом выпутываюсь из историй!.

Наконец, справившись с его почти дредами, рассматриваю, что мы имеем. Не хило: волосы цвета льна, гораздо ниже лопаток, довольно густые,

— А, ну-ка глянь на меня! — он разворачивает вполоборота ко мне своё лицо, и я нахожу очень органичной эту причёску к его типажу. Ну чем не благородный рыцарь времён средневековья: рост высокий, ширина плеч впечатляет, вот только ужасная худоба мешает воспринимать его благородным рыцарем, скорее, рыцарем печального образа, — ладно, — разворачиваю опять спиной к себе, — пойдёт и так.

Берусь за волосы и начинаю плести, потом, думаю, на конце перехвачу аптекарской резинкой, и не расплетётся, будет вполне опрятно. Печальный рыцарь напряжён так, будто ждёт, что я его сейчас чем-нибудь огрею между лопаток. С чего бы?

Но, как только делю всю массу волос на три части, понимаю, в чём дело, и сама застываю в напряжении.