Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Уже несу! — Никитична вразвалочку заходит в кабинет и подаёт набитый доверху огромный пакет для мусора, — обувка на дне.

Vater вываливает содержимое тут же на пол и начинает перетряхивать всё до синей порошины, однако ничего интересного, похоже, не находит, горсть мелочи, высыпавшаяся из кармана джинсов его не впечатляет.

— Но, но! — останавливает его санитарка, — хватит мне тут грязь разводить, я вообще-то, полы мыла!

— Арсений, не надо! — зарёванная мамаша, наконец-то, вклинивается в процесс, но Арсению плевать на её уговоры,

— Где мои часы?! — вопит он не своим голосом и, запинаясь за одежду непутёвого отпрыска, так и оставшуюся валяться на полу, надвигается прямо на меня, будто я — главный подозреваемый в пропаже его драгоценности!

— Ваши? — пытаюсь призвать его к здравомыслию, — наверное, должны быть при Вас…"

"— Да ты знаешь, сучка, сколько они стоят?!

— Понятия не имею, — пожимаю плечами.

Внешне сохраняю спокойствие, но внутри холодеет, где же Вася?! Куда опять подевался этот чёртов охранник?! Когда нужен, не дозовёшься, не дождёшься!

— Васька! — орёт Никитична, буквально читая мои мысли, — потом, слабо веря, что на призыв откликнуться, принимает огонь на себя, пытаясь вклиниться между нами, — мужик, ты чего?! — но Арсений, не глядя отстраняет её рукой, выбрав в жертвы именно меня.

Ну, естественно! Кто бы сомневался, с девчонкой бараньего веса воевать легко! Я вжимаюсь в шкаф, и, когда расправы уже не избежать, откуда-то возникает… Константин!

Нависнув над далеко не мелким и не тощим, опешившим Арсением, он просто и непринуждённо берёт его сзади за шею своей огромной лапой и приподнимает над полом! Лишь на миг, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы в следующее мгновение, снова почувствовав под ногами земную твердь, скандалист осел на пол и начал молча собирать пожитки сына обратно в пакет для мусора, подтверждая, наконец-то, свою мирную фамилию.

— Вот так-то лучше, — хвалит Никитична и, абсолютно влюблёнными глазами взирает на Костю.

— Простите, — шепчет насмерть перепуганная Mutter, — он не в себе. Часы безумно дорогие, Швейцарские! Игорёк украл. Наверное, уже проиграть успел, а он всё поверить не может, что сына упустил.

— Что случилось?! — Вася, мать его ети! Своевременное явление охранника народу! — я в туалете был! — докладывает.

— Кто бы сомневался! — плюхаюсь на стул.