Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она вспомнила, как в монастыре из года в год вбивалось — что нельзя привязываться к другим. Запрещалась дружба между воспитанницами. Любая симпатия каралась, как самое страшное зло. Хороший учитель не должен испытывать чувств. Не должен жалеть учеников…

В висках мучительно заныло. Лайон, без лишних слов, обхватил ее за плечи. В его зеленых глазах Кэрин видела отражение своей боли. А уж что будет с Иреной и Рглором…

— Мы не можем оставить его тут. — произнесла она, одними губами.

— Не оставим. — молодой человек стер с ее щек слезы, которых она даже не заметила.

— Там, в тридцати шагах, склон более пологий. Я спущусь за ним."

"— Нет! — девушка сжала его руку и тут же отдернула ладонь, сообразив, что позволила себе лишнее. — Лучше я. Мне, ваше сиятельство, хотя бы нечего терять.

— Кэрин… — мягко произнес Лайон, глядя в ее блестевшие от слез глаза. — Пойду я, и это не обсуждается. Потому что мне есть что терять, а значит, я буду более осторожен. К тому же, едва ли тебе хватит сил подняться обратно с… — он не смог заставить себя произнести «с телом», — … с Гленом на руках.

— Но если…

— Я не сорвусь.

Кэрин заставила себя кивнуть. Выдержка, которая всегда поддерживала тело, словно доспехи, впервые ей изменила.

— Будь осторожнее… — шепотом попросила она.

* * *Наблюдать за тем, как граф Бартон спускается по неровному склону было так же мучительно, как и смотреть на одинокую фигурку, лежащую внизу. Попытки докричаться до Глена так ни к чему и не привели.

Так что Кэрин теперь просто стояла, обхватив себя руками, и старательно гнала из головы любые мысли.

Острая тоска скручивала внутренности в тугой узел. А осознание собственной беспомощности сводило с ума. И от этого чувства нельзя сбежать. Не укрыться даже за монастырскими стенами.

Лайон, тем временем, преодолев последний, уже отлогий участок, оказался у грязного ручья. Когда он склонился над мальчиком, Кэрин, не выдержав, отвела взгляд. Время будто остановилось.

— Живой! — пронеслось вдруг над оврагом.

Пара секунд на осмысление… а потом, в мир снова вернулись краски и звуки.

Плеск воды, скрип деревьев, трели ночных птиц. Но среди всего этого многообразия особенно выделялся детский голос. Тонкий, чуть осипший от слез.

Кэрин, судорожно вздохнув, опустилась на колени. После пережитого потрясения, ноги просто отказывались ее держать.

* * *— … а потом я угодил ногой в ямку и не смог выбраться. — в поместье Глен возвращался на руках у Лайона.

Не вести же ребенка босиком по холодной земле.