Две половинки Тайны читать онлайн

Спать не хотелось, и я решила посвятить немного времени Лютому, точнее, его кончине.

Писали об этом много. Но и здесь не повезло: ничего нового узнать не удалось. Расстрел охраны, пытки, пустая комната, больше похожая на сейф, и Лютый с пулями в голове и сердце.

Субботкин считает, действовала не группа товарищей, а один человек. В статьях, кстати, об этом ни слова. Я бы на такое дело товарищей звать не стала. Как говорится, «что знают двое, знает и свинья». Учитывая степень опасности, от партнеров либо сразу избавляются (а здесь тоже риск: вдруг кто-то окажется шустрее тебя), либо обходятся без них.

Многовато для одного героя. Значит, парень очень крутой профи, и в своих способностях не сомневался."

"Смущало вот что: сколько в доме Лютого было денег, если для них не сейф, а целая комната понадобилась? Точнее, как этот тип перетащил ее содержимое?

Небось натрудился. Впрочем, вовсе не обязательно, что комната была завалена банкнотами. Это может быть нормальной предосторожностью, ведь сейф, каким бы большим он ни был, можно вывезти.

Это так очевидно, что он вполне мог поступить иначе, вопреки логике, так сказать. Найти нору поглубже и пересидеть там. Его все искали, а он был под боком.

И что это за нора? Заброшенный завод? Ерунда.

Пожалуй, я увлекаюсь и делаю поспешные выводы. Одно несомненно: парень, провернувший все это, не только профи, он еще чокнутый сукин сын, или отморозок, тут уж кому как больше нравится. Готовый не просто рисковать жизнью. Подозреваю, он от всего этого получает удовольствие.

Вопрос тот же: был ли раненый Лукашовым и кто тогда покойник? Если я отвечу на этот вопрос, возможно, смогу ответить на следующий: почему Егора наняли следить за ним?

– И так потихоньку распутаем весь клубок, – оптимистично заявила я вслух, потянулась, выключила компьютер и отправилась в душ.

Утром меня разбудил звонок мобильного. Схватив телефон, лежащий на тумбочке, я с удивлением обнаружила, что уже половина десятого.

– Ничего себе! – пробормотала я и поспешила ответить.

Звонил Геннадий Михайлович, мой дорогой начальник.

– Ну, докладывай, – поприветствовав меня, сказал он.