Мария Метлицкая — «Другая Вера»: читать онлайн бесплатно полную версию

Другая Вера читать онлайн

Обложка книги Другая Вера
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Что в реальной жизни, не в сказке может превратить Золушку в Принцессу? Как ни банально, то же, что и в сказке: встреча с Принцем. Вера росла любимой внучкой и дочкой. В их старом доме в Малаховке всегда царили любовь и радость. Все закончилось в один миг – страшная авария унесла жизни родителей, потом не стало деда. И вот – счастье. Роберт Красовский, красавец, интеллектуал стал Вериной первой любовью, первым мужчиной, отцом ее единственного сына. Но это в сказке с появлением Принца Золушка сразу становится Принцессой. В жизни часто бывает, что Принц не может сделать Золушку счастливой по-настоящему. У Красовского не получилось стать для Веры Принцем. И прошло еще много лет, прежде чем появилась другая Вера – по-настоящему счастливая женщина, купающаяся в любви второго мужа, который боготворит ее, готов ради нее на любые безумства. Но забыть молодость, первый брак, первую любовь – немыслимо. Ведь было счастье, пусть и недолгое. И, кто знает, не будь той глупой, горячей, безрассудной любви, может, не было бы и второй – глубокой, настоящей. Другой.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

И тут как подбросило:

– Гена! А Томка? Господи, как мы о ней забыли?

Геннадий Павлович расхохотался:

– Нет твоей Тамарки, сказала, что поедут со сватом гулять по ночной Москве. И просила передать, чтобы ты не волновалась.

Вера приподняла брови, пожала плечом, но ничего не прокомментировала.

Муж осторожно сжал ее руку, но она на его пожатие не ответила.

«Такой, как ты, нет. Такой, как ты, нет». Господи, да что за наваждение! Чертов Красовский.

Действительно, доехали быстро. Вера немного вздремнула.

Из машины вышла покачиваясь, словно пьяная.

Зашли в дом – родные запахи, тишина. Счастье.

Вера поднялась к себе, скинула платье и белье, зашла в ванную, но лезть под душ не было сил. Она посмотрела на себя в зеркало – бледная, измученная, словно вагоны разгружала, а не гостьей сидела, ей-богу.

Она смыла почти облетевшую косметику, наложила на лицо крем, расчесала волосы и наконец легла в постель.

Блаженство. Именно так, и никак иначе: самое настоящее, волшебное сказочное блаженство. Вспомнила, что забыла раскрыть окно.

Жаль, но сил вставать нет.

Думала – уснет сразу, в минуту. Но сон не шел. В голове, как в кино, крутилась вся жизнь – Малаховка, дом и сад, бабушка, дед. Мать и отец. Тамарка. Дорога в школу, осень, зима, весна. Лето. Знакомые запахи, звуки. Лай собак по ночам.

Вкус лесной земляники. Жареных сыроежек с картошкой. Ощущение теплой и мелкой пыли в сандалиях. Подгоревшая и страшно зудящая, чешущаяся спина в ситцевом сарафане. Стук яблок о землю. Пенка от сливового варенья.

Мокрые, пахнувшие тиной, волосы после купания. Звуки и запах дождя. Кладбище – темное, всегда сырое, под ногами рыжая глина. Слезы, слезы, слезы без конца. Мама, папа, дед. Бабушка. Глухая тоска, удушающая печаль. Бабушкин фартук, пахнувший жареным луком. Слипшаяся конфета в кармане платья. Запах морозца и первого снега.

Электричка, перестук колес, запах пирожков из алюминиевой кастрюли. Жидкий белесый кофе. Натертая мозоль от новых босоножек. Духи «Может быть».

Институт, лето, жара.

Теплое, кислое «Жигулевское» – гадость. Подтаявшее эскимо, стекающее по подбородку. Громкий смех и ощущение счастья.

Да и вообще ощущение счастья – постоянное, неизбывное, казалось, что вечное.

И ничего не известно, и ничего не страшит. Ничего.

Вера перевернулась на бок. «Встать и открыть окно, – подумала она, – душновато». Но сил нет. А слезы – вот они, слезы.

Зачем вспоминать? Она закашлялась и привстала на локте, глотнула воды из стакана.