Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я на обед, потом у меня встреча, вернусь к четырем, если задержусь, попросишь Антона провести собрание инвесторов, — закрывая свой кабинет, Тихомиров отдавал распоряжения.

А еще несколько дней назад мы вместе ездили обедать. Грустить по этому поводу я не собиралась, тем более позвонил Ваня и сообщил, что заказал мне любимые роллы.

— Вань, у меня теперь новый начальник, — то ли пожаловалась, то ли похвасталась, сама не разобрала по своему голосу.

— Что за фигня? — насторожился друг. Я ему поведала о том, что случилось с Вероникой.

— Нужно съездить ее навестить, — тут же предложил Ванька. Вот она – здоровая адекватная реакция, а не это – «жить будет».

— Как ты? — не удержалась, беспокойство съедает, но, вспоминая, что жалости Ванька не приемлет ни в каком виде, спешу исправить оплошность: — Проект продвигается?

— Со мной все хорошо, Лада, не волнуйся, — он еще меня успокаивает, будто я не вижу, хорошо с ним или нет. — Жду дома, возьмешь такси, — не давая возможности возразить, кладет трубку.

Схомячив все роллы, какое-то время сижу с довольной миной, работать не хочется, но приходится возвращаться к списку с обязанностями. Я и так лишних полчаса занималась «ничегонеделанием».

Глеб опоздал больше чем на час, собрание проводил Антон, который поздравил меня с новой должностью и предложил сходить куда-нибудь вечером отметить. Отказала. Пусть Соню окучивает, я ему даже посодействовать готова. Ох, вредная я…

Узнав, что собрание еще не закончилось, Глеб ушел в переговорную.

На сегодня я почти закончила работу, не пришлось ни разу звонить Веронике.

— Привет, — в приемную влетела девушка, которую я видела с Глебом на стоянке. — Я видела тебя с Иваном. Вы очень красивая пара. А я Алена – девушка Глеба, — я не очень удивилась этому заявлению, челюсть у меня не отпала. Козел – почти равно кобель. А вот у Тихомирова, вернувшегося, как назло, в это самое время в кабинет, на лице отразилось недовольство…

Глава 27

Милада

Мне эти семейные разборки вот вообще неинтересны.

Отпустите меня, Глеб Владимирович, домой, а потом ругайтесь, миритесь, любитесь, ну или что вы там собрались делать?

Расстреляв Алену уничтожающим взглядом, Тихомиров проходит в кабинет. Его молчание хуже криков. Ты просто чувствуешь себя никем под его взглядом. Мне бы радоваться, что не меня он удостоил своим вниманием, но не получается. Была бы это Соня, я бы еще на ее костях станцевала.