Есть такая категория женщин, инфантильных до последнего ногтя. Они мужу шепчут: «Папочка, зачем нам младенец? У тебя же я есть!» И ресницами хлоп-хлоп. Подобные дамочки до смерти ходят в девочках. Бантики, рюшечки, воланы, платьица в цветочек, обиды, капризы… Это моя мать. Наследника хотел папа. Имею подозрение, что Ирина тайком от супруга на аборты бегала. Но когда всякая надежда стать отцом иссякла, жене стукнуло сорок пять, Андрей Васильевич стал оказывать знаки внимания молоденькой швее, та недавно училище окончила.
Вероятно, кто-то донес законной супруге об адюльтере. Мамаша моя всю жизнь прикидывалась малышкой. «Ой, Андрюша, я без тебя ничего не могу». Манипуляция чистой воды, принуждение сильной половины заботиться о нежном цветочке, который даже летом замерзнуть может. На самом деле у нежного растения было три мешка хитрости и отменное здоровье.
Мамаша смекнула, что юное наливное яблочко вкуснее сморщенной груши, которая изображает сладкую ягодку. Развестись с супругом Ирина не хотела.
Она не горела желанием обрести самостоятельность. Ее вполне устраивало сидеть в парикмахерской два дня в неделю с пятнадцати до восемнадцати. А в остальное время она вела домашнее хозяйство.
Маргарита засмеялась.
– Что такое домашнее хозяйство в понимании мамаши? Проснуться в полдень, квартира убрана, продукты куплены, еда приготовлена. Позавтракать, сесть за руль и поехать по магазинам. Вечером отправиться в театр или на концерт… Все остальное лежало на плечах домработницы.
И вдруг мужа потянуло налево. И на свет появилась я. Увы, папа умер, когда мне три года исполнилось, раннее детство не помню. Отца только на фото видела. Для меня родной квартирой стала комната в коммуналке. Самым частым зрелищем пьяная в лоскуты мамаша. И все время хотелось есть, стыдно перед одноклассниками было за форму, юбка у которой едва зад прикрывала. Мамаша после смерти супруга стала обниматься с бутылкой, пропила все! И трешку, и дачу, и машину. В полном угаре орала: «Надо тебя выпихнуть туда, где взяли! Андрей начудил, а мне теперь как жить?» Умерла она, когда мне было четырнадцать, меня няня к себе взяла.
Да и она быстро скончалась, но я была уже совершеннолетняя. Спасибо тете Паше, она, одинокая, меня в свою однушку прописала. Перед смертью няня мне рассказала, что отец очень хотел ребенка, а жена была против. Папа мечтал иметь продолжателя своего дела, идея-фикс у него была. Ну и уговорил супругу взять девочку из детдома.
