Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И не раз. Но всё равно ждёшь каждую репетицию, ждёшь момента, когда сделаешь первый разминочный шаг на паркете под вступительные аккорды, сыгранные концертмейстером."

"У меня это невероятное внутреннее чувство давно пропало. Заместилось страхом, который выжег тот, ещё детский восторг. Но, возможно, какая-то крупица осталась, и теперь она решила подать признаки жизни. Признаться честно, это пугает. Что будет после конкурса, когда душа снова открылась, чтобы испытать этот сладкий вкус мечты? Это ощущение полёта?

Я сбегаю со ступеней, тихо прохожу к залу и замираю.

Максим уже здесь. Но он не видит меня — он танцует. И что самое интересное, он исполняет классику. Босиком.

В ушах беспроводные наушники, глаза закрыты, но по ритму самих движений узнаю Чайковского. Ту самую мелодию из «Лебединого озера», от которой по коже мурашки бегут. Тройной fouett'es, battement*, а потом такой чистый и плавный прогиб, что внутри даже зарождается зависть. Однозначно, Максим очень талантливый танцор, он танцует классику так же хорошо, как и хип-хоп.

Потом он открывает глаза и через зеркала замечает меня. Останавливается и вытаскивает наушники, подходит ближе.

— Привет, Пёрышко, — улыбается, и я не впервые замечаю, что эта его улыбка заставляет меня странно себя чувствовать, словно вместо коленей вдруг появилось желе. — Готова? У нас сегодня много работы.

*fouett'es — вращение на одной ноге.

Battement — взмах ногой.

Глава 23

— Мягче, Нина! — Максим давит мне на плечо, толкая корпус вперёд.

Подобные движения для меня самые сложные — те, где нужно вынуть спицу из спины. Мышцы по старой памяти заковывают позвоночник в жёсткий корсет, соединяя сзади лопатки, а сейчас Максим требует, чтобы я расслабила спину, стекла как желе в наклон вниз.

— Давай ещё раз на выдохе, согни колени и расслабься.

Он обхватывает меня за таз, прижимая к своему и снова мягко толкает рукой в правое плечо. Мне от поясницы, при том не затрагивая ноги, нужно наклониться вниз, подать в пол волну руками.

Контемп очень неоднозначен. Его двусмысленность смущает, движения слишком откровенные, поддержки сложные, подобные контактные позы смущают меня. Максим, наверное, привык, а я реагирую слишком остро.

Когда Инна Леонидовна и Марат Ильдарович преподавали нам взаимодействие в паре в балетной школе, я не задумывалась, насколько буквальным это может быть. Или возраст тогда не оставлял простора для подобных мыслей.