По легенде – некто Руперт Козински, «онемеченный» поляк (или «ополяченный» немец, уроженец Вроцлава (некогда Бреслау). Проживает с семьей в Восточном Берлине и работает инженером на городской железной дороге. На первом посту это значения не имело. Часовой со строгим лицом долго пролистывал бумаги, бросал сомнительные взгляды на предъявителя. Подошел невзрачный человек в штатском, что-то прошептал ему на ухо: дескать, не выделывайся. Пограничник смутился, вернул документы. Ноги несли мимо закрытого шлагбаума. Люди растянулись.
Прошедшие проверку на восточном рубеже направлялись дальше. Бег и быстрый шаг запрещались – о чем извещали таблички. «Внимание, вы покидаете восточный сектор! Территорию свободы, равенства, братства…» – билась в черепной коробке мысль.
Между постами пролегал заасфальтированный пустырь – ничейная зона. Семидесятиметровый участок улицы, ограниченный по тротуарам колючей проволокой. Шевелились волосы на затылке – такое ощущение, что территория находилась под прицелом. Возможно, не ощущение.
Михаил медленно шел, придерживая сумку, свисающую с плеча. Жевательная резинка предательски застряла в зубах. Человеческий ручеек тянулся к правому посту – на вход. Там тоже стена, но пониже, знак «Стоп», надпись по-английски на приземистом строении: «Пункт проверки. Американская армия», три флажка – британский, американский и французский. Ничего не изменилось с 45-го года… Справа на западной стороне тянулись трехэтажные строения с вытянутыми балконами – жилые дома. Посчастливилось же кому-то жить с видом на границу, где частенько происходят инциденты… Но сегодня все было спокойно.
Вайсман и Хогарт уже прошли в «демократический мир» – значит, сработали наспех сварганенные ксивы! Американский солдат в утепленной камуфлированной куртке неспешно изучал документы Марты. Молодая женщина покорно ждала. Все в порядке, пришла в движение, миновала пост…
Тот же военный созерцал, склонив голову, бумаги майора госбезопасности. На его плече висела штурмовая винтовка «М-16», уступающая по характеристикам прославленному «АКМ».
Из караульной будки вылупился еще один вояка, сладко зевнул и уставился на Кольцова глазами с неприятными белесыми ресницами. Собрался что-то сказать, но передумал, вернулся в будку. Обстановку на посту контролировали еще двое военнослужащих американской армии, которые стояли, расставив ноги, и провожали глазами прибывающих."
"Часовой, поколебавшись, вернул бумаги, пожелал хорошего дня и продуктивной работы.
