Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Губы Никифорова шевелятся и я скорее угадываю по их движению чем слышу:

— Не может быть… Невозможно…

В следующее мгновение сияние вокруг меня вспыхивает особо ярко и с моего тела в районе солнечного сплетения с шипением бьет молния, переливаясь всеми оттенками радуги. Бьет в медальон, который Никифоров продолжает держать у груди, и растекается множеством разрядов по его телу.Он судорожно трясется, разинув рот в немом крике, а потом падает как подрубленное дерево. Затем ко мне вновь приходит тьма.

Глава 8

Кап…Кап…Кап…

Я очнулся от звука капель стекающих из расколотой трубы над вазоном каменной раковины.

Кап…Кап…Кап…

Звук капель бил по мозгу будто кувалдой. Звук и запах. Запах озона и горелого мяса. После того как разряды от артефакта прошлись по комнате живых тут не было кроме меня.

Я провел рукой по лбу и тихо застонал. Болело все. Каждую мышцу на теле трясло мелкими судорогами. В голову словно вбили кол. Вбили и начали проворачивать.

С трудом перекатился на живот и понял, что не смогу встать.

Тело отказывалось слушаться. Руки и ноги налились свинцом и тряслись как у эпилептика в припадке. Я попытался подтянуть под себя ноги и с большим трудом это удалось. Так теперь руки… Отлично… Теперь немного отдышаться и попытаться встать на четвереньки."

"Наверное, если бы кто-то смог сейчас меня видеть то расплакался бы от жалости — стоящий на трясущихся конечностях ребенок со стеклянным взглядом в окружении пяти обгорелых трупов. Картина как в лучших произведениях кисти Босха.

Минут через пять мне удалось встать на ноги. Покачиваясь, мелкими шажками я двинулся к выходу. Остановился у закрытой двери и отдышался.

Судя по всему в отключке я был не долго — тела все еще слегка дымились.

Я мысленно воздал хвалу строителям замка за очень толстые стены, добротную дверь и хорошую вытяжку из комнаты иначе здесь давным-давно были бы не протолкнуться от людей.

Трясущимися руками открыл дверь и прислушался. Тишина. Никого. Вышел, плотно закрыл дверь и пошатываясь, делая остановки чтобы отдышатся, побрел в свою комнату.

За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось. Так же стояли на столе две кружки и лежал на кровати храпящий Юлий. Тихонько закрыл дверь, проковылял к столу и вылил пиво за окно. Налил воды, прополоскал.

Ничто не должно указывать на то, что мы с соседом имеем отношение к произошедшему в ванной.

Я разделся и лег. Еще раз вызвал в памяти картину произошедшего.

Бил так, чтобы не испачкаться в крови.