Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И тут медленно поднялся Петерсон Делхэм, и хотя его лицо оставалось совершенно бесстрастным, Элизабет скорее почувствовала, чем увидела, что мысленно он аплодирует ей.

— Леди Торнтон, — официальным тоном обратился он к пей, — вам есть еще что сказать суду?

Элизабет поняла, что он добивается от нее чего-то еще, но расслабленная успехом, не могла понять, чего именно. И потому сказала единственное, что пришло ей в голову, но начав говорить, сразу поняла — это именно то, чего он хотел.

— Да, милорд.

Я хочу сказать, что очень сожалею о том беспокойстве, которое мы с Бобби всем причинили. Я была не права, когда поверила брату и сбежала, никому ничего не сказав. И Бобби тоже был не прав, столько времени злясь на моего мужа за поступок, который в конечном итоге был проявлением милосердия с его стороны. — Она почувствовала, что перестаралась, рассуждая слишком разумно, и потому добавила: — Если бы Кенсингтон упрятал Бобби в тюрьму, я думаю, ему бы это не понравилось так же, как и мне.

Надо сказать, — призналась она, — мы с Бобби с детства привыкли к утонченной жизни.

— Леди Торнтон! — обратился к ней лорд-канцлер, когда утих новый взрыв смеха. — Вы можете покинуть свидетельское место. — Язвительный тон, каким это было сказано, заставил Элизабет поднять на него взгляд, и она чуть не оступилась, увидев его горящие бешенством глаза. Другие лорды могли считать ее безнадежно глупой курицей, но лорд-канцлер смотрел на нее так, словно с наслаждением лично задушил бы.

Сопровождаемая помощником Делхэма, Элизабет на негнущихся ногах пошла к выходу, но когда они подошли к двери, ведущей в холл, она замотала головой и умоляюще прошептала:

— Пожалуйста, позвольте мне остаться в алькове. Не заставляйте меня ждать за дверьми и мучиться от неизвестности. — Она увидела, как по длинному проходу к Делхэму направляется какой-то человек.

— Хорошо, — согласился юноша после минутного колебания, — но обещайте, что не издадите ни звука.

Я думаю, до конца уже недолго.

— Вы хотите сказать, — прошептала она, следя взглядом за человеком, идущим к Петерсону Делхэму, — что моих показаний будет достаточно, чтобы они освободили моего мужа прямо сейчас?

— Нет, миледи. Тише, не волнуйтесь. Но сейчас Элизабет была не столько взволнована, сколько удивлена, потому что Ян впервые за все это время начал проявлять некоторый интерес к заседанию.