Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бесконечные переговоры, при которых нужно держать лицо и не перепутать вереницу имен… Всем улыбаться и быть на позитиве, к концу дня скулы сводит от прилепленной улыбочки.

Еще, в детском саду мой Миша — снеговик и помощник Деду Морозу.

Костюм снеговика я заказала, но там напортачили с ростовкой и пришлось всю ночь подгонять по размерам. Кругом разбросан поролон, куски материи и я, с красными от недосыпа глазами, дошиваю, уговаривая себя не завалиться тут же спать. Спина болит от одной и той же позы сидения. С трудом разогнувшись, тащусь принять душ и выпить литр кофе.

Сегодня нужно сходить с сыном на утренник — это святое. Мишка будет искать глазами поддержку. Благо, я все встречи сегодня перенесла на после обеда. М-да. Тяжело одной воспитывать мальчишку. Нельзя упускать момент, когда ему нужна будет моя помощь и совет. Выпустишь ситуацию из рук и можешь ее не вернуть. Замкнется в себе, перестанет доверять. Будет думать, что у мамы есть важнее дела, чем он… Есть дела важные, но что может быть главнее, чем родной ребенок? Взяла его за руку с рождения и будь добра довести до самостоятельного полета.

А как иначе?

Олег помогать не особенно торопится. Ему выделили нишу воскресного отца, он ее и исполняет, не пытаясь соваться дальше за пределы «дозволенного». Ни разу после развода не слышала от него дельных предложений. Когда сказала бывшему, что сына записала в секцию бокса, просто кивнул и все. Ни тебе возражений, ни споров: «А, давай, в шахматы или на рисование?». Миша неплохо рисует, его работы по всей детской расклеены по стенам.

Стал часто рисовать собак. Мало ему кота бандитской наружности с рваным ухом, которого приютили «до раздачи в добрые руки»? Добрые руки все никак не находились, а кот освоился. Начал драть обои и точить когти об диван. В туалет просится на улицу, игнорируя кошачий горшок. И всегда возвращается обратно…

— Как думаешь, Василий, — отпиваю кофе и обращаюсь к коту, растянувшемуся на подоконнике кухни. — Мише действительно так хочется собаку?

«Что ты такое говоришь, женщина?!» — вылупил на меня круглые глазенки, будто я матом ругнулась.

Забил хвостом своим рыжим, намекая, что никаких собак тут не потерпит. Завели эгоиста — хмыкаю.

Посмотрев на часы, иду будить сынульку. Скинув одеяло, скрючился, что замерз. Укрываю, укутав по самое горло. Жду еще несколько минут и начинаю будить, похлопывая по спинке.

— Не пойду! — ворчит, и натягивает одеяло с головой.

— Это еще почему? — обидно кольнуло.