Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обычно мама быстро успокаивается, если я приласкаюсь к ней. Тогда ей сразу становится лучше.

– А-а, ясно. Но как девочка может приласкаться к своей матери? Мне надо будет вылизывать Анне уши? Когда я рос возле своей мамы, я всегда так делал.

Кира засмеялась и перевернулась на спину.

– Вылизывать уши? Веселая идея! Это будет очень смешно выглядеть. Но нет – маму надо утешать иначе. Пойдем, я объясню тебе!

Я наклонился к Кире, осторожно поднял ее на руки и понес к дивану. Сейчас она даст мне урок, как надо обращаться с мамой!

– Лучше всего сделать большие глаза и печально посмотреть на нее, – сказала Кира, когда мы сели с ней на диван, под солнечные лучи.

– Но тебе, к сожалению, так делать нельзя, потому что тогда она точно заметит, что твои – то есть мои – глаза вдруг позеленели. От такой тактики, увы, придется отказаться, но есть достаточно других средств и способов обвести маму вокруг пальца.

– Что ж, будем надеяться! Если Анна будет плакать и Вернер вернется домой и застанет ее в слезах, это не улучшит ситуацию.

Он наверняка захочет узнать, в чем дело. Я ведь знаю своего профессора, он точно не отступит! А потом станет во все вмешиваться, потому что захочет помочь. Он такой, мой двуногий!

– Ой, я как раз представила, как профессор Хагедорн звонит Вадиму, чтобы высказать ему все, что он о нем думает. Тогда тут точно случится настоящий пожар! – На этот раз рассмеялся даже я – хотя речь шла об огне. Клянусь своими бархатными лапками, я постепенно становлюсь настоящим двуногим!

– Нет, этого нельзя допустить.

Лучше всего решить эту проблему самим. Итак, как я сниму твою маму с дерева?

– Что?! С какого дерева? – Кира озадаченно посмотрела на меня.

Я вздохнул. Эта девочка действительно ничего не понимает в кошках. Ну да, кроме того, что она сейчас сама была кошкой.

– Я имел в виду, как нам сделать, чтобы твоя мама снова успокоилась? – великодушно объяснил я."

"– Ах вот оно что, теперь до меня дошло! В общем, очень хорошо, если ты ей скажешь, что она самая любимая мама на свете и что тебе ужасно больно и стыдно, что у нее из-за тебя были такие неприятности.

– На мой слух, это звучит довольно плоско и неумело, тебе не кажется?

Кира покачала головой:

– Нет. Наоборот. Родителям это вовсе не кажется плоским – они это любят!

Можно ли такое понять? Что касается меня, то если бы кто-нибудь обратился ко мне с такими приторными словами, я бы отнесся к нему с недоверием.